Осенние цветы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я ответил, что на самом деле такой нет, это всего-навсего сон. Но женщину так просто не проведешь, она пе поверила.

— Расскажи, — настаивала она, — обещаю тебе, что не рассержусь.

Мы в то время были еще недавно женаты, я боялся вызвать ее ревность. Но начал рассказывать о детстве, о тебе, жена слушала молча, откинувшись на подушке. И вдруг задумчиво произнесла:

— Мне кажется, у нее не овальное лицо.

Я еще раз припомнил и прокрутил в сознании свой сон — пожалуй, та девочка и вправду была слишком похожа на тебя. Я не мог вспомнить ее лица, но одета она была точно как ты.

— Ты знаешь, я ее помню.

— Не может быть! — удивился я. — Ты, наверное, с кем-то путаешь.

— Она носила короткую, как у спортсменок, стрижку.

Я отрицательно покачал головой, но потом вспомнил, да-да, ты остригла волосы, когда училась на первом курсе. Вы тогда ходили на завод практиковаться, и ты боялась, что косу закрутит в маховик. Значит, Хуачунь была знакома с тобой?

Она спросила, пристально глядя на меня:

— У нее на шее была крупная родинка?

— Где же ты могла видеть ее?

— У вас.

Что ж, это вполне вероятно, ведь Хуачунь была лучшей подругой моей сестры. Конечно, вы наверняка встречались у нас дома, просто я тогда еще не замечал Хуачунь, она была совсем ребенком.

С тех пор мы время от времени говорили о тебе, я не скрывал от нее и те редкие письма, что, бывало, приходили от тебя. Однажды ты приезжала по служебным делам и зашла к нам. Помнишь? Хуачунь захлопотала, поехала на рынок за свежей рыбой, накрыла стол.

За ужином ты подняла тост за наше счастье, а мы поздравляли тебя с рождением дочери. Скажи, тебя это не смущало? Мы сидели до позднего вечера, и ты уехала в гостиницу на последнем автобусе. Мы вышли проводить тебя, потом Хуачунь вернулась, а я пошел с тобой до остановки. Но почему-то нам было особо не о чем говорить, ты превозносила достоинства моей жены, советовала не откладывать с ребенком. Когда я вернулся домой, жена развернула твой подарок — это были две подушечки, расшитые цветами. Вопросительно заглянув в глаза, она, словно оправдываясь, заговорила о том, что надо было оставить тебя у нас, но в такое позднее время было неудобно беспокоить соседей, одалживать раскладушку… Я остановил ее, даже не дослушав.

В тот день ты была веселой и оживленной, много рассказывала о своей работе. В тебе рвалась наружу радость жизни, я чувствовал, что и в семье у тебя все ладно. Ты располнела и уже совсем не походила на прежнюю девочку Хуадоу, но зато выглядела солидно, настоящий инженер, ни дать ни взять, хозяйка новой жизни.

Все минуло, все ушло…

— Сколько можно вспоминать прошлое? — досадливо морщится Юаньюань. — Надоело!

— Мы теперь вступили в век электроники, — добавляет ее друг.

Отросшие лохмы волос, брюки с широкими раструбами… ну и видок! Хотя это меня не касается. Они идут нам на смену, а мы уже стареем. Неужели это старость?

Я всю жизнь мечтал побывать в Гималаях, увидеть вершину Джомолунгмы, видно, не суждено. Хоть бы издали взглянуть, о восхождении теперь, конечно, и думать смешно. Но все же некоторым моим однокашникам удалось одолеть ее, ну а у меня было хотя бы желание…

Проклятый дождь, не видно ему конца, льет и льет. Струи воды, стекающей с крыши, сливаются в сплошной поток. Все вокруг затянуло сырым промозглым туманом. Капли дождя падают на влажную землю почти беззвучно. Мне вспоминается, как они барабанили по жестяной крыше, когда мы жили на стройке водохранилища. А в прошлом году в это время сыпал град; он остервенело бил по оконному стеклу, белым платком укрыл двор. Но что со мной? Наверное, просто устал.

Ты еще плакала, когда вернулась жена. Я вышел вслед за Хуачунь на кухню, рассказал о тебе, о том, что предложил оставить у нас твою Сяо Дун. «С меня хватит и нашей Юаньюань!» — резко возразила она. Я не смог осуждать ее, жена была замотана и издергана, она была права. Словно пытаясь загладить свою вину, я бестолково суетился на кухне, подавая ей то нож, то тарелку.

— Что ты путаешься под ногами, не мешайся! — прикрикнула она, и я понял, что прощен. Она согласилась, она не могла заставить меня краснеть перед тобой.

После ужина она велела мне мыть посуду, а сама осталась с тобой в комнате. Я поплелся на кухню, старательно перемыл всю посуду, дважды промыл с мылом тряпку. Вернувшись в комнату, молча присел в углу. Я вообще-то не курю, сигареты покупаю исключительно для гостей, но тут не утерпел, зажег сигарету. Я сидел, время от времени затягиваясь, поглядывая на струйку дыма, и слушал, как ты снова рассказываешь о своих мытарствах, на этот раз сбивчиво, беспорядочно и взволнованно.

В этот раз Хуачунь не отпустила тебя, оставила ночевать. Сяо Дун устроилась с Юаньюань на ее узенькой койке, ты легла с Хуачунь на кровати. За окном дул ветер и шелестела листва, чудилось, шлепают капли дождя. Ты ворочалась во сне, тяжело вздыхала, скрипела зубами. Нелегким был твой путь, и главное было не потерять веру в себя, конечно, мы мало чем могли помочь тебе.

Сяо Дун осталась у нас, она не доставляла особых хлопот, росла смышленой и послушной, помогала по дому, не то что наша избалованная Юаньюань. Но потом меня стало тревожить то, что она часто тайком убегает на улицу. Я написал тебе, и вскоре ты забрала дочь.

Теперь она уже кончает университет, как-то летом навестила нас, приехала с другом. Та же ранняя пташечка, что и наша Юаньюань. Они собирались пойти в горы, подняться на гору Хуаньшань, и, разумеется, вместе с кавалерами.

— Хотите покорить свою Джомолунгму? — Видно, я взял неверный тон.