Господь управит: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рядом с мамашей, приведшей сыночка «снять сглаз» — ребенок годиков трех-четырех, девчушка в шубке. Глазками хлопает, на свечи горящие смотрит.

— Кто это? — спрашиваю.

— Да дочку у бывшей на пару дней взял.

Понятно: результат того, что они «не подходят». Пока ничего не понимающий, но уже несчастный.

Старичок

Вечером тихонько к храму приходит старичок. Слышно только его палочку, стукающую об асфальт.

Обычно старики дышат с хрипотцой или прерывисто, а этот как будто и не дышит вовсе. Он становится у двери и внимательно наблюдает за всеми, кто заходит в храм.

Некоторые думают, что ему нужна милостыня и подают. Он не берет. Улыбаясь, отодвигает дающую руку и просит:

— За Сережку помолитесь.

Я несколько раз спрашивал, кто таков этот «Сережка» и как его поминать: «во здравие» или …

Молчит старик. Только сильней мокреют глаза, что-то шепчут губы и дрожат редкие волосики на старческой голове…

Так и молюсь: «Господи, помяни раба Твоего Сергия».

Венчальное

«Я его разлюбила» или «Я ее больше не люблю». Знакомо? Так вот: значит, и не любила (или не любил) никогда. Не было любви. Потому что: Любовь долготерпит, милосердствует, … не ищет своего… (1 Кор. 13:4,5).

На венчании не спрашивают: «любите ли Вы друг друга?», а только: «желаешь ли ты» супружества? То есть любви у молодоженов друг ко другу пока нет, не должно быть — она лишь ожидается!

Лет так этак через двадцать-тридцать.

В аккурат к старости.

Обновленцы мои

Отпевание. Старушке-покойнице за восемьдесят.

Бабушки своим распевом мне петь не позволяют. Только прошения с возгласами и успеваю вставлять…

Смиряюсь, и вместо молитвы, чем я должен усиленно заниматься, смотрю на красивую осень в окошке, на собаку, спящую вместе с котом у будки под теплым недолгим солнечным лучиком, и на двух мужиков у угольника, которые, не дождавшись поминок, оприходывают «маленькую».

В реальность возвращает «новояз» в чине погребения, высоким старушечьим голосом выводимый: «Ой-же-ой, на кого же подружечка моя, ты меня оставила…» Ошарашенно смотрю на бабуль и, дождавшись окончания причитания, спрашиваю:

— Жалко Ганну-то?

— Ой, жалко, отец Лександр, ой, жалко!..

Дальше пою ирмосы сам. Во избежание…

А бабулька действительно хорошей была. Анной звали, по-местному — Ганной.

Ты кто такой?.

Храмик мой на аллее, в самом центре города. На перекрестье путей между рынком, автобусными остановками и магазинами. Все конторы, ателье и прочий быт — рядышком. Мимо постоянно кто-то топает. Каждому времени — свой прохожий. Я уже писал об этом.

Но есть категория проходящих, которые обязательно норовят зайти в храм — и которых я никак не желаю в нем видеть. Это «сильно выпившие», то бишь — пьяные…

Вот и сегодня утром… Пока он забрался по ступенькам к двери — несколько раз упал. Зайдя, тут же начал плакать, причитать и исповедоваться одновременно.