Пираты южных морей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Курсируя близ Маракайбо, Олоне захватил торговый корабль, груженный огромным количеством серебра и монет, и тогда-то у него и созрел замысел напасть на сей богатый город. Не теряя времени, он набрал на Тортуге полтысячи отъявленных негодяев, взял с собой некоего Мишеля де Баско и еще двести буканьеров, которыми тот командовал, вошел в Венесуэльский залив и словно чума обрушился на обреченный город. Сойдя с кораблей, буканьеры атаковали охранявший город форт в устье пролива, что ведет в озеро Маракайбо.

Испанцы держались стойко, обороняясь всеми подручными средствами. Однако через три часа крепость была сдана, а гарнизон бежал, сея ужас и смятение среди жителей города. Спасаясь от пиратов, те, кто мог, на лодках направились в город Гибралтар, что располагался на берегу того же озера, приблизительно на сто пятьдесят километров южнее.

Ну а пираты безнаказанно вступили в город, и несложно догадаться, что за этим последовало. Такого разгула страстей и такой кровавой резни испанская Вест-Индия еще не видывала. Разбойники оставляли от домов и церквей лишь голые стены. Мужчин и женщин пытали, дабы выведать, где еще спрятаны сокровища.

Обобрав подчистую Маракайбо, пираты по озеру доплыли до Гибралтара, куда сбежала часть охваченных паникой и ужасом горожан.

Местный губернатор, храбрый солдат, служивший своему королю еще во Фландрии, собрал войско в восемьсот человек, укрепил город и стал поджидать надвигающихся грабителей. В должное время те появились, и вскоре, несмотря на мужественную оборону, Гибралтар также пал. Последовало повторение сцен, что уже разыгрывались в Маракайбо на протяжении предыдущих пятнадцати дней, только здесь пираты бесчинствовали целых четыре ужаснейших недели, вымогая деньги — деньги! и еще раз деньги! — у нищих бедолаг, набившихся в эту зачумленную дыру.

Наконец буканьеры убрались, потребовав, однако, перед уходом еще денег — десять тысяч песо — в качестве выкупа за город, который в случае невыплаты грозились предать огню. Испанцы заколебались и начали было торговаться, а вот со стороны Олоне никаких колебаний не возникло. Он поджег город, как и обещал, после чего требуемая сумма была немедленно выплачена, и пиратов стали слезно умолять помочь погасить распространяющееся пламя. Те снизошли до согласия, но, несмотря на все их старания, примерно половина города была уничтожена огнем.

Затем флибустьеры вернулись в Маракайбо и потребовали там уже тридцать тысяч песо. Памятуя о судьбе Гибралтара, его жители торговаться не стали, вот только насобирать столько денег в опустошенном районе оказалось совершенно невозможно. Но проблему все-таки уладили: город откупился двадцатью тысячами песо и пятью сотнями голов скота, после чего Олоне наконец-то покинул измученный и обескровленный Маракайбо.

На соседнем островке буканьеры поделили между собой двести шестьдесят тысяч песо, не считая огромного количества драгоценностей, тюков шелка и льна и прочих разнообразных трофеев.

Такова была величайшая авантюра, прославившая Олоне. Однако с той поры звезда его уже неуклонно закатывалась — ибо, казалось, даже небо отвернулось от подобного чудовища, — пока в конце концов он не принял жуткую, неописуемо ужасную смерть от рук индейцев неизвестного племени на Панамском перешейке.

Ну а теперь мы добрались в своем рассказе до величайшего из буканьеров, человека, бывшего на голову выше других, одно лишь имя которого даже в наши дни воскрешает в памяти его дерзкие подвиги, неустрашимую отвагу, свирепую жестокость и неутолимую жажду золота. Я имею в виду прославленного капитана Генри Моргана, бесстрашного валлийца, деяния которого по праву считаются «золотым веком» буканьерства.

Добровольно согласившись стать рабом в обмен на то, чтобы его перевезли через море, что было вполне в духе тех времен, Морган честно отработал свой срок на Барбадосе. А едва обретя свободу, немедленно ступил на стезю пиратства, на коей вскоре и достиг небывалых высот. Он присоединился к Мансвельду во время упомянутого налета на остров Санта-Катарина, чью значимость как центра операций против близлежащих побережий наш герой, будучи превосходным стратегом, никогда не упускал из виду.

Первым предприятием капитана Генри Моргана в испанской Вест-Индии было нападение всего лишь с горсткой сообщников на кубинский Пуэрто-дель-Принсипе, ныне Камагуэй. Дерзость сего деяния впоследствии так и не была превзойдена ничем подобным, даже прославленным налетом на Панаму. На глазах у всей Кубы пираты бесстрашно вернулись в свои лодки. Им удалось не только благополучно бежать, но и увезти с собой огромную добычу, составившую триста тысяч песо, а также пятьсот голов скота и множество заложников.

Но когда дело дошло до дележки этого богатства — ну надо же такому случиться! — из всей суммы обнаружилось лишь пятьдесят тысяч песо. Что произошло с остальными деньгами, никто, за исключением капитана Моргана, не знал. Честность по отношению к товарищам никогда не входила в число его приоритетов.

Само воплощение грубости, жестокости и бесчестия, капитан, казалось, обладал чудесным даром внушения: он без труда убеждал необузданных буканьеров полностью подчиняться его решениям и полагаться единственно на его слова. Несмотря на огромную сумму, которую он наверняка единолично присвоил, новобранцы потекли к нему рекой, и в конечном итоге его шайка стала самой многочисленной и хорошо снаряженной из всех подобных.

Вскоре капитан Морган пришел к заключению, что урожай добычи поспел в Порто-Белло, и городу был подписан приговор. Подступы к Порто-Белло охраняли две мощные крепости с многочисленным гарнизоном под командованием наихрабрейшего из солдат, когда-либо носивших клинки из толедской стали. Но неприступные крепости и доблестные солдаты были для буканьеров пустым звуком, когда жажда золота будоражила их кровь.

Высадившись в Пуэрто-Насо, городе примерно в сорока километрах западнее Порто-Белло, пираты посуху дошли до цели назначения, расположились перед крепостью и дерзко потребовали ее сдачи. Получив отказ, Морган пригрозил, что пощады никому не будет. Но это не напугало гарнизон; тогда пираты пошли на штурм и после ожесточеннейшего сражения овладели крепостью. Морган свое слово сдержал: испанцев заперли в здании гауптвахты, подожгли пороховой склад — и солдаты вместе с крепостью взлетели на воздух. В клубах дыма и пыли буканьеры хлынули в город. Губернатор оказал им сопротивление, запершись во второй крепости, и он вполне смог бы продержаться, не предай его свои же собственные солдаты. С громкими воплями пираты ворвались в бастион, но губернатор продолжал сражаться, хотя жена и дочь прильнули к его ногам, умоляя сдаться, и кровь из раны на лбу заливала белый воротник отважного испанца, пока наконец милосердная пуля не положила конец его тщетной борьбе.

Дальше все разворачивалось по уже знакомому сценарию: пираты разграбили все, что можно было унести, а с горожан потребовали выкуп.

На этот раз дележка добычи, составившей двести пятьдесят тысяч песо плюс товары и драгоценности, совершилась честно — по крайней мере, по видимости.

Следующими жертвами вновь оказались злополучные Маракайбо и Гибралтар, едва лишь начавшие оправляться от разорения, учиненного Олоне. Оба города вновь обобрали до последнего тюка товара и пиастра, а с несчастных жителей взяли непомерный выкуп.

Здесь развитие событий, казалось бы, приняло несколько иной оборот, ибо по уходу из Гибралтара капитан Морган обнаружил в устье озера три поджидающих его мощных военных корабля. Понимая, что деваться ему некуда, пират склонился было к компромиссному разрешению ситуации, предложив даже вернуть все награбленное, если его отпустят с миром. Но нет, командир испанцев и слышать об этом не хотел. Полагая, что пираты полностью в его власти, он предпочитал потерять добро, но раз и навсегда их уничтожить.

Однако сие решение оказалось для испанцев неудачным, ибо вместо того, чтобы парализовать волю пиратов страхом, как на то рассчитывал командир, оно просто-напросто обернуло их безумную отвагу в столь же безумную отчаянность.

Большой баркас, захваченный в Маракайбо, превратили в брандер[2], заполнив его серой, смолой и пропитанными маслом пальмовыми листьями, и соорудили импровизированную команду, вырядив в испанские шляпы и матросские бушлаты деревянные чурбаны. Затем пираты по проливу устремились к испанцам: впереди, направляясь прямо к флагманскому кораблю, шел брандер. У его штурвала стояли добровольцы — храбрейшие и отчаяннейшие из всей пиратской шайки, по бортам же были расставлены ряженые чурбаны. И вот они подошли к флагманскому кораблю и, невзирая на шквальный огонь его мощных пушек, зацепились за него абордажными крючьями. Когда испанцы разглядели, чем на самом деле являлся их противник, было уже слишком поздно.

Они попытались было оторваться от брандера, но оба корабля охватили клубы дыма, за которыми почти сразу же последовала вспышка пламени, и судьба флагмана была решена. Второй корабль, не став дожидаться подхода пиратов, устремился к форту, под пушками которого и был затоплен собственной трусливой командой, бросившейся на берег. Третий корабль, не имевший возможности спастись бегством, пираты захватили без малейшего сопротивления. Таким образом, выход из озера освободился. Буканьеры отплыли восвояси, оставив Маракайбо и Гибралтар поверженными во второй раз.

Ну а затем капитан Морган решил предпринять следующую авантюру, равных которой не было во всех летописях буканьерства: ни много ни мало, захват Панамы, являвшейся в те времена наряду с Картахеной, пожалуй, самым мощным и укрепленным городом Вест-Индии.

В порядке подготовки к сему мероприятию он заполучил у губернатора Ямайки каперские грамоты и на основании весьма гибких полномочий, предоставленных ими, тут же принялся собирать все необходимое.

Когда распространилась весть, что великий капитан Морган готовит небывалую авантюру, которая затмит все его прежние подвиги, под его знамена начали стекаться толпы народу. В результате Морган собрал армию из двух с лишним тысяч головорезов — и это при том, что детали операции хранились в строжайшем секрете. Местом сбора был назначен эспаньольский Порт-Кульон, и со всех сторон туда потянулся всяческий сброд. Где только можно было, пираты путем грабежей добывали провизию, и к 24 октября 1670 года все было готово.

Остров Санта-Катарина, как вы помните, некогда уже захватывал Мансвельд, бывший наставником Моргана в пиратском ремесле. Но затем испанцы отбили этот клочок земли и основательно его укрепили. Едва ли не первой акцией, которую Морган предпринял, став капитаном, была попытка захватить Санта-Катарину вновь, но тогда ему не повезло. Теперь же, когда в подобном месте возникла острая необходимость, дабы использовать его в качестве базы для операций, капитан твердо решил, что остров должен быть завоеван. И сие ему удалось.

За время обладания Санта-Катариной испанцы возвели на ней укреплений более чем достаточно, и будь ее губернатор столь же храбр, как его коллега, принявший смерть в крепости Порто-Белло, история, быть может, приняла бы совсем другой оборот. Но он сдал остров самым трусливым образом, поставив единственное условие: чтобы буканьеры изобразили подобие штурма, дабы его доброе имя не было опорочено. Так пала Санта-Катарина.

Следующим необходимым шагом на пути осуществления грандиозного замысла Моргана являлся захват крепости Чагрес, охранявшей устье реки с таким же названием, по которой буканьеры смогли бы перебросить свою армию и провизию к Панаме. Эта операция была проведена отрядом из четырехсот специально отобранных человек под командованием лично капитана Моргана.

[2] Брандер — судно, нагруженное взрывчатыми веществами.