Он начал было вытаскивать из кармана пистолет, но тот зацепился за подкладку, и ему пришлось дернуть как следует. Все пригнулись и бросились врассыпную, а в следующий миг Черная Борода уже высвободил пистолет и начал водить им из стороны в сторону. Воцарилась полнейшая тишина. Потом все вокруг озарила вспышка, раздался оглушительный грохот, и сразу же послышался звон разбитого стекла. Какой-то мужчина схватился за затылок и в ужасе завопил:
— У меня вся шея в осколках от этой бутылки!
— Вот так оно и будет завтра, — провозгласил Черная Борода.
— Слушайте-ка, — выступил вперед владелец лавочки, — я не продам вам больше ни капли, если так будет продолжаться. Так и знайте: если устроите еще какую заваруху — я гашу фонарь.
Из сарая, где все еще продолжались танцы, доносилось пиликание скрипки, крики и топот.
— А вот, положим, получишь ты завтра свое, капитан, — выкрикнул кто-то. — И что тогда?
— Что ж, получу, так возьму, делов-то, — ответствовал Черная Борода.
— Тогда твоя жена станет богатой вдовушкой, а? — выкрикнул другой, и все рассмеялись.
— А что, — удивился ньюйоркец, — у… э… крвожадного пирата вроде тебя… тож есть жена… как у любого прядочного чловека?
— Да нет, богаче, чем сейчас, она не станет, — ответил Черная Борода.
— Неужто твоя женушка не знает, где ты припрятал денежки, а, капитан? — полюбопытствовал кто-то.
— Нет, об этом знаем только дьявол и я, — заявил пират, — и да получит все тот из нас, кто дольше проживет. Таков мой сказ.
Когда Черная Борода и его собутыльник отправились на стоянку, на востоке уже забрезжил рассвет. Нью-йоркский капитан едва стоял на ногах и в поисках поддержки то и дело хватался за пирата.
Рано утром лейтенант Мейнард отправил шлюпку в находившееся километрах в восьми или девяти от него поселение. Наблюдая за ее приближением, на причале праздно шаталось несколько человек. Команда подгребла к берегу и начала сушить весла. Затем на причал поднялся боцман шхуны и спросил местных, может ли кто из них провести корабли через отмели.
Никто не ответил, все лишь в оцепенении уставились на него. Наконец один поселенец вытащил трубку изо рта и произнес:
— Ничего не получится. Здесь у нас нет ни одного лоцмана.
— Да что ты мне сказки рассказываешь! — вскричал боцман. — Ты что, думаешь, я не бывал здесь раньше и не знаю, что у вас каждый знает проходы через отмели?
Однако местный все так же невозмутимо держал трубку в руке. Он посмотрел на одного из своих товарищей и спросил:
— Ты знаешь проходы в отмелях?
Он адресовал свой вопрос молодому парню с выгоревшими на солнце длинными взлохмаченными волосами, которые едва не застилали ему глаза. Тот покачал головой и буркнул:
— He-а, не знаю я никаких отмелей.
— Вон теми кораблями командует лейтенант военно-морского королевского флота Мейнард, — объявил боцман. — Он пожалует лоцману целых пять фунтов. — Люди на причале переглянулись, но промолчали. Боцман посмотрел на них и понял, что ответа не дождется. — Ладно, у вас, наверно, с мозгами не все в порядке, вот что я вам скажу. Схожу-ка я на берег и поищу, не хочет ли кто заработать пять фунтов за сущую безделицу.
Боцман ушел, а бездельники все так же стояли на пристани, посматривая на шлюпку и переговариваясь меж собой вполголоса, чтобы команда внизу их слышала.
— Они явились, чтобы пришить беднягу Черную Бороду, — сказал один.
— Да, — отозвался другой, — а он ведь такой мирный и безобидный: станет стоять себе тихонечко, пока они будут стрелять по нему.
— А там, в лодке, один парень еще совсем молоденький, — вступил в беседу третий, — рановато такому умирать, он еще и пожить-то толком не успел. Я бы с ним и за тысячу фунтов местами не поменялся.
Тут один из матросов в лодке не выдержал:
— Вот увидите, мы быстро покончим с этим вашим хваленым пиратом!
Тем временем к пристани с берега подтянулись и другие поселенцы, и теперь там собралась изрядная толпа, и все неприязненно разглядывали матросов в шлюпке.
— А что вообще у нас в Каролине делают эти виргинские табачники? — спросил один из вновь пришедших. — Кажется, сюда, в Северную Каролину, их никто не звал.