Трое за границей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я сомневаюсь, что существуют мужчины, которые могут сказать, как была одета женщина, с которой они расстались десять минут назад. Он припомнил, что на ней была синяя юбка и еще что-то сверху, от талии и до шеи. Может быть, это была блузка. Ему вроде как запомнился пояс, но какая блузка? Была она зеленая, желтая или голубая? С воротником или крепилась лентой? Что было на шляпке — перья или цветы? И вообще, была ли это шляпка? Он не рискнул отвечать, опасаясь, что ошибется и его зашлют неизвестно куда, совсем не по адресу. Обе молодые барышни хихикали, что в текущем расположении духа привело Гарриса в раздражение. Молодой человек, который, как видно, стремился от него поскорее избавиться, посоветовал в ближайшем городке обратиться в полицию.

Гаррис направился в полицейский участок. Полиция выдала ему клочок бумаги и заставила дать полное описание своей жены, вместе с подробностями — где и когда он ее потерял. Он не знал, где и когда он ее потерял. Все, что он смог сообщить, — название деревеньки, где они завтракали. Там он еще имел ее при себе, и выезжали они оттуда вместе.

Полиция стала что-то подозревать. Они пришли в сомнение по поводу трех вещей. Во-первых, была ли это его жена на самом деле? Во-вторых, потерял ли он ее на самом деле? В-третьих, почему он ее потерял? С помощью хозяина гостиницы, который немного говорил по-английски, Гаррис тем не менее щепетильность полиции приструнил. Они пообещали, что делом займутся, и вечером привезли ее в крытом фургоне, в сопровождении счета. Встреча была не сладкой. Миссис Гаррис — актриса никудышная, и скрывает чувства всегда с большим затруднением. В этом же случае, как она искренне признаёт, скрыть их она даже не попыталась.

Когда колесный вопрос разрешился, возник неизбывный вопрос багажный.

— Список обычный, я полагаю, — сказал Джордж, приготовившись писать.

Этой мудрости научил их я. А сам я много лет назад научился ей у дядюшки Поджера.

— Всегда, — говорил, бывало, мой дядюшка, — перед тем, как паковать вещи, составь список.

Он был человек методичный.

— Возьми лист бумаги, — всегда начинал он, — и запиши туда все, что тебе только может понадобиться. Потом пройди его заново и посмотри, чтобы там не осталось ничего такого, без чего можно обойтись. Представь, ты в кровати — что на тебя надето? Записывай, и добавь смену белья. Ты встаешь — что ты делаешь? Умываешься. Умываешься чем? Мылом — записывай мыло. И так до конца. Потом берешь одежду. Начинаешь с ног — что ты надеваешь на ноги? Ботинки, туфли, носки — записывай их. И так до головы. Что тебе нужно еще, кроме одежды? Немножко бренди — его тоже записывай. Штопор — записывай. Записывай все, тогда ничего не забудешь.

Этого плана он придерживался неукоснительно. Составив список, он внимательно перечитает его, как всегда советовал, — убедиться, что ничего не забыто. Потом он перечитает его еще раз, чтобы вычеркнуть то, без чего можно и обойтись.

Потом список он потеряет.

Джордж сказал:

— На велосипедах с собой будем брать только то, чтобы хватило на пару дней. Основной багаж из города в город будем пересылать.

— Нужно быть осторожным, — сказал я. — Я однажды знал человека, который...

Гаррис посмотрел на часы.

— Про него послушаем на пароходе, — сказал он. — Мне через полчаса нужно встречать Клару на Ватерлоо.

— Полчаса не потребуется. Это случилось на самом деле, и...

— Вот и прибереги, — сказал Джордж. — Мне говорили, там в Шварцвальде по вечерам дождливо, вот, может, как раз развлечемся. А сейчас нам нужно закончить список.

Я сейчас вспоминаю, что так и не смог выложить эту историю. Кто-нибудь меня обязательно перебивал. А ведь она случилась на самом деле!

Глава III

В понедельник после обеда ко мне зашел Гаррис. В руке у него была газета. Я сказал:

— Послушай моего совета и оставь все это в покое.

— Оставь все это что в покое?

— Все это новейшее, патентованное, производящее подлинный переворот, не имеющее современных аналогов. Одурачивание, неважно какое, реклама которого сейчас у тебя в руке.

— Ну не знаю. Там будут крутые горы, которые нужно будет преодолевать. Хороший тормоз, я понимаю, нам пригодится.

— Тормоз нам пригодится, согласен. Но вот какая-нибудь механическая диковина, недоступная нашему разумению, которая никогда не действует когда надо, нам не пригодится.

— Эта штука, — сообщил Гаррис, — действует автоматически.

— Можешь не объяснять. Я знаю, как она действует, инстинктивно. На подъеме она заклинит колесо, и так прочно, что нам придется тащить велосипед на горбу. Горный воздух на перевале повлияет на нее благотворно, и она вдруг придет в сознание. На спуске она станет припоминать, какой палкой была в колесе, почувствует угрызения совести и, наконец, впадет в отчаяние. Она скажет себе: «Какой из меня тормоз? Толку от меня этим ребятам — ноль. Я только им гажу. Я дрянь, вот что я такое». И потом, не предупредив ни словом, она зажмет колесо. Тормоз — он и будет тормозить. Оставь его в покое. Ты человек хороший, — заключил я, — но у тебя есть один недостаток.

— Какой же? — отозвался Гаррис озлобленно.

— В тебе слишком много веры. Если ты читаешь рекламное объявление, ты веришь ему изо всех сил. Какой дурак ни придумает что-нибудь для велосипеда, ты все испробуешь. Твой ангел-хранитель, похоже, дух компетентный и добросовестный, и продолжает пока с тобой копаться. Послушай моего совета и не пытай его слишком сильно. Ему, должно быть, пришлось потрудиться немало — с тех пор, как ты сел на велосипед. Прекращай себя так вести, а то он рассердится.