Выдать меньше восьми миль час кажется положительно невозможным — по карте.
В четыре часа глас Долга гремит не так фанфарно:
— Надо бы поднажать.
— А куда торопиться? Не парься. Смотри, какой вид отсюда!
— Обалдеть просто. Только не забывай, до Блазена еще двадцать пять миль.
— Сколько?!
— Двадцать пять, если не больше.
— Мы что, по-твоему, сделали только тридцать пять миль?
— Ну да.
— Бред какой-то. Что-то не верю я твоей карте!
— Не может быть, ты что! Мы как втопили с утра, так и паримся!
— С утра? Начнем с того, что мы двинули не раньше восьми.
— Без пятнадцати восемь.
— Ну, без пятнадцати восемь. И стоим каждые пять-шесть миль.
— Мы стояли только один раз — посмотреть вид! Приехал в страну, надо же ее посмотреть?
— Потом пришлось тормозить на подъемах.
— Кстати, да, сегодня еще и жарко — просто ужас какой-то.
— Ладно, хватит болтать. До Блазена еще двадцать пять миль, не забывайте.
— И опять в гору?
— Два перевала, вверх-вниз.
— А ты вроде как говорил, до Блазена дорога только под гору?
— Последние десять миль — да. Но отсюда до Блазена еще двадцать пять.
— А мы, часом, уже не приехали? Что это за деревушка там, на озере?
— Это не Блазен, да и не рядом вообще. Кончайте, ребята, мы что-то расслабились, это уже опасно.
— Мы что-то, наоборот, перенапряглись. Умеренность прежде всего... Славное местечко, как оно там на карте... Титизе? Воздух здесь, наверно, просто отличный.
— Да я-то не против... Это вы, ребята, предлагали двинуть к Блазену.
— Да ну его нафиг, этот Блазен! Убогая дыра в какой-то канаве. Наш Титизе в сто раз лучше.
— Да и близко.
— Пять миль.
Все вместе: