— Если смогу.
О, он мог! Проблема была в том, чтобы он захотел.
— Если ты не придешь, он очень расстроится.
— Если вдруг что-то случится, и я не смогу прийти, то я и не приду. Я тоже работаю, Клер.
С его постоянными напоминаниями я бы не смогла забыть об этом, даже если бы очень постаралась. Точно так же я не могла указать Денису на тот факт, что от его былого бизнеса осталась всего лишь жалкая тень, и он спокойно нашел бы время для детей, если бы захотел. Не могла, потому что это привело бы к ссоре. Я уже затевала подобный разговор когда-то, и у меня не было ни малейшего желания снова ступать на этот тернистый путь. Сейчас мне достаточно было знать, что он позаботится о детях во время моего отсутствия.
— А сколько человек в группе Фергюсона? — спросила я.
— Их количество постоянно меняется.
— А что конкретно они выпускают? — Я перевернула омлет на другую сторону.
— Пластиковые запчасти.
— Для компьютерных мониторов? — Я снова перевернула омлет.
Он пробурчал что-то себе под нос. Да или нет — я не поняла.
Тосты были готовы. Я намазала оба ломтика маслом, положила их на тарелку рядом с омлетом и поставила ее в узкое пространство между Дэнисом и газетой. Затем принялась чистить сковороду.
— Игра состоится в субботу в десять утра. Запланируй свои дела так, чтобы успеть. Пожалуйста! Джонни нужно, чтобы хотя бы один из нас смог прийти. И, кроме того, твое присутствие его вдохновляет. Он безумно расстроился из-за того, что ты не видел, как он забил гол на прошлой неделе. Он убежден, что не сможет больше забить ни одного мяча. Если даже и так, ему все равно необходимо знать, что ты хочешь посмотреть на его игру.
— Я же сказал, что постараюсь, — недовольно проворчал Дэнис. — Но если я не успею закончить дела, подъеду только к самому концу. Ну, что же все-таки так воняет?
Он резко отшвырнул газету и, вскочив со стула, начал с жутким грохотом открывать кухонные шкафчики и орать:
— Твоя голова всегда занята чем угодно, только не домом! Ты наверняка положила что-то туда, где оно лежать не должно!
Вполне возможно. Но я была уверена, что он ничего не найдет в шкафчиках, потому что вычистила их еще неделю назад.
— Вот, — воскликнул он с негодованием, — выброси.
Отвратительно воняющий пакет, в котором лежала наполовину сгнившая луковица, полетел в раковину. Я совершенно не представляла, каким образом она оказалась в шкафчике, набитом старыми сумками из бакалейных магазинов, и вопросительно взглянула на Дэниса, который, вернувшись на свое место, принялся завтракать.
Я убрала луковицу, схватила освежитель воздуха и обрызгала шкафчик.
— Вот видишь, — заметила я. — Ты просто профессионал по поиску пропавших вещей. Со мной не сравнить.
Он бросил на меня раздраженный взгляд и снова погрузился в сводки о рынке ценных бумаг.
Броди опоздал на тридцать минут. Он попросил чашечку кофе и успел поговорить о делах с Дэнисом, пока я заканчивала паковать вещи, застилать постели и одеваться. Мой любимый костюм с мягкими серыми брюками, жилетом цвета слоновой кости и абрикосовым пиджаком идеально подходил как для Кливленда, так и для деловой поездки, которую я собиралась предпринять потом. Кроме того, костюм очень нравился моей матери. Она любила качественные вещи, любила ощущать нежность ткани и наслаждаться тем неповторимым шармом, который они придавали ее дочерям. Эти ее чувства легко объяснялись: она знала тяжелые времена и была счастлива, что они ушли в прошлое.
Мы погрузили вещи в машину, обнялись и расцеловались с Дэнисом. Оставив его махать нам вслед на крыльце коттеджа, построенного в стиле Кейп-Код, хоть и жили мы вовсе не на Кейп-Код, а в маленьком городке чуть севернее Глостера, мы влились в редкий поток обитателей предместья Бостона и направились в Логан.
Устроившись поудобнее на сиденье «ренджровера» Броди, я вздохнула.
— Устала? — спросил он мягко.
Я улыбнулась и покачала головой, хотя в глубине души понимала, насколько прав Броди. Да, я устала. И очень переживала. А еще я чувствовала облегчение от того, что не видела больше рядом недовольного лица Дэниса. Он ненавидел мои поездки и считал их помехой для нашей семейной жизни, даже несмотря на все мои попытки свести неудобства к минимуму. Как ни странно, в этот раз он казался скорее ворчливым, чем агрессивным, что вполне можно было вытерпеть. Возможно, с возрастом он становился сдержаннее. Или просто сожалел по поводу болезни моей матери. Как бы то ни было, но время прежних жутких скандалов прошло.
И сейчас, сидя рядом с Броди, который вел машину, я позволила себе немного расслабиться хотя бы на тот час, который уйдет у нас на дорогу до аэропорта.
— Спасибо, что помог, — поблагодарила я его.
Помимо замечательного характера Броди обладал еще и привлекательной внешностью: его каштановые волосы сверкали на солнце, а глубокие карие глаза под очками в изящной оправе смотрели ласково и немного сонно. Его спокойное и непринужденное поведение оказалось бальзамом для моей измученной души.