Я потёрла лицо ладонями. Объясняя все причины, ему не нужно было беспокоиться обо мне так сильно, как он сделал, к тому же это был слишком долгий разговор, в то время как Дэш был заперт в моем шкафу.
— Где твои часы?
Я слегка задела его запястье, шокированная тем, что на нём их не было. Он носил эти золотые часы каждый день с тех пор, как нам исполнилось шестнадцать. Это были часы отца его тети, и она положила их в одну из коробок, которые дядя Джастина выкинул на крыльцо, когда ночью выгнал его. Я всегда считала, что часы были её способом сказать до свидания и что он носил их, чтобы таким способом сказать, что он всё ещё нуждается в ней. Во время своих мрачных моментов я смотрела на них и видела только золотое напоминание того, что я была причиной его ухода из семьи.
Он держал своё запястье, глядя на пустое место в течение нескольких секунд, прежде чем пожать плечами.
— Я продал их, чтобы получить назад свой грузовик.
Я втянула воздух.
— Джастин, ты не мог…
— Не надо. Они не имели большого значения. Эта вещь, так или иначе, была болью в заднице, чтобы носить её.
Я открыла рот, чтобы сказать ему, что знала, что это неправда, но взглянув в его глаза, я замолчала. Он был не в настроении.
— Насчет прошлой ночи, — поддел он, возвращаясь к первоначальной причине, из-за которой он пришёл, — можем ли мы сойтись на том, что мы оба сожалеем?
Я посмотрела на него снизу вверх, из-за своего высокого роста его голова почти касалась потолка в моей маленькой прихожей. По какой-то причине я чувствовала острое желание извиниться, но не за то, что встретилась с Дэшем и ребятами. В основном, чтобы компенсировать тот факт, что у него нет другой семьи, кроме меня, но где-то в глубине души я знала, что это не была полностью моя обязанность.
Прежде чем я успела ответить, он обнял меня и прижал мою голову к своей груди.
— Ты всё, что у меня есть, Блейк. Я не могу смириться с мыслью, что с тобой может что-нибудь случиться, когда ты становишься безрассудной.
— Я не была безрассудна, — сказала я, хотя знала, что я едва могла вспомнить прошлую ночь. Я собиралась держать себя в руках и думала, что отлично справляюсь с этим, но угол, под которым он обнимал меня, давал мне хороший обзор на обувь Дэша у двери, и меня сотрясла крупная дрожь в объятиях Джастина.
— Что случилось? — спросил он, глядя на меня сверху вниз.
Я сделала шаг назад и ущипнула себя за переносицу, пытаясь скрыть панику. Если бы он увидел эти туфли…
— Ничего. Я просто чувствую себя не очень хорошо.
— Ты понимаешь, о чём я? Ты не должна болтаться с этой компанией, — он покачал головой.
— Разве ты уже не опаздываешь? — к панике добавился гнев.
Он посмотрел на телефон.
— Дерьмо. Ты права. Позвоню тебе позже.
Джастин быстро направился к двери, и я поблагодарила Бога, что он выбежал, не глядя вниз. Я закрыла за ним дверь и подождала, пока звук его шагов не стих за поворотом.
Я была удивлена, что Дэш не выскочил из моей комнаты и не ушёл, чтобы никогда больше не разговаривать со мной. Я явно втянула его в большую драму, чем могла справиться наша только зарождающаяся дружба. Он, наверное, подумал, что я сумасшедшая, раз толкаю его в шкаф.
Мои щёки пылали, когда я вошла в свою комнату, воображая все те ужасные вещи, которые он мог бы сказать обо мне — как я могу быть настолько не уверена в своих отношениях, что должна прятать парня в шкафу, даже если между нами ничего не было. Или тот факт, что я была настолько пьяна, что отключилась посреди ночи. И тогда он может привести ещё доказательства, что я позволила ему, почти незнакомцу, привезти меня домой.
Хейл сидела перед шкафом, её бёдра быстро качались взад и вперёд.
Я оттолкнула её в сторону ногой и съёжилась, пока раздвигала дверцы шкафа, чтобы открыть его.
Дэш держал мою чёрную кофточку с блёстками над своей мускулистой грудью. Он посмотрел на неё, прежде чем перевести свои зелёные глаза на меня.
— Как думаешь, для меня это слишком?
Смех вырвался из моего горла. Мне пришлось прикрыть рот, чтобы остановить его.
— Нет, она подчеркивает цвет твоих глаз, — сказала я после обретения самообладания.