— Серьезно, в чем же дело? — передразнил он, подражая моему голосу, желая подлить масла в огонь.
Он опять сжал свои челюсти, почти сорвавшись. Я устала от этих взрывов, но предполагала, что они должны прекратиться, после того, как мы стали бы жить вместе. Он казался более счастливым.
Джастин разъединил руки и сделал два шага, листая открытую папку, оставленную агентом по недвижимости на барной стойке. Он внимательно просмотрел бумаги и покачал головой, прежде чем встретиться со мной взглядом.
— Это нелепо, — сказал он.
— Что нелепо? Арендная плата? Она очень приемлема, учитывая, как близко эта квартира расположена к кампусу, и ты знаешь, что для меня это будет удобно, поскольку я смогу ходить на занятия.
— Я, я, я, — проговорил он, вновь передразнивая мой голос. — А что, черт побери, должен делать я, Блейк?
Я открыла рот, чтобы ответить, но воздух застрял в моих легких. У него была стопка заявлений на работу в моей машине. Мы взяли их с собой, пока ждали, когда откроется офис по аренде. Там было более десяти вакансий механика, доступных в нашем городе, и двое менеджеров даже сказали, что заинтересованы посмотреть, что он может.
— Я думала… — он должен быть взволнован перспективой получить наше собственное местечко. Наконец-то жить вместе после всех этих лет. Джастин сказал, что с нетерпением ждал переезда, нового старта.
— Да, ты думала. Почему ты должна выбрать колледж, который находится так далеко, а? Почему я должен бросить своих друзей из-за того, что ты выбрала настолько дерьмой колледж?
— Ты серьезно? Он находится только в двух часах езды! Это не тоже самое, как если бы я попросила тебя переехать в Канаду, — я закатила глаза.
Огромная ошибка.
Джастин ударил кулаком по столешнице, заставив меня подпрыгнуть.
Мои глаза наполнились слезами, но я не позволила себе заплакать. Я видела его ещё более злым, чем сейчас, по крайней мере, он не был пьян. Потому как что-нибудь бы было уже сломано.
Он покачал головой.
— Я не собираюсь этого делать. Дома у меня есть работа. Мне нет никакого смысла переезжать сюда.
Меня как будто ударили ножом в грудь, его слова обжигали.
Джастин ненавидел свою работу. Он почти ежечасно жаловался и называл её бессмысленной работой на фабрике.
— Я думала, твоей мечтой было работать с машинами. Здесь много возможностей для этого.
Он прошёл через гостиную и навис всеми своими шестью фунтами и тремя дюймами надо мной.
— Когда-нибудь я перееду, но сюда — никогда.
Я подняла глаза, в поисках человека, которым, как я думала, он был, человеком, которым, я знала, он мог бы быть, если бы захотел. Джастин не дотянулся бы до меня, даже если бы стоял только в нескольких дюймах.
— Я всегда хотела поступить учиться сюда. Ты знал об этом с тех пор, как встретил меня.
— Но я не хотел переезжать сюда.
— Тебя пугает перемена? Потому что это понятно. Мы прожили в одном и том же городе всю нашу жизнь, но это будет опытом для нас обоих, — я попробовала прикоснуться к нему, но он отшатнулся, опаляя грозным взглядом, который заставил меня пожалеть о своем вопросе.
— Я не знаю, почему позволил зайти этой идее так далеко. Я не переезжаю. Конец истории.
— Ты заставляешь меня выбирать между моим будущим и тобой?
— Твоим будущим? Ты даже не знаешь, что хочешь делать со своей жизнью. Ты, на самом деле, думаешь, что готова быть независимой? Ты даже не можешь выбрать, что для тебя важнее.
— Я не должна решить это прямо в эту секунду, — сказала я. — У меня ещё есть время, чтобы определиться.
Джастин закатил глаза.
— Ты не имеешь понятия, что такое реальный мир. Когда мне было шестнадцать, я сам себя содержал, — он сказал это так, будто у него был десятилетний опыт по сравнению со мной.