– Вы что, ослепли, пузыри крашеные? Мигом у меня сейчас полопаетесь!
В доказательство он собрался погрозить им своей картонной вилкой, но быстро одумался и спрятал вилку за спину. Сны, поднимаясь с дорожки и отряхиваясь, ничего не заметили.
– Мы не нарочно, извините! – пробасил высокий тощий Сон, поправляя вязаную шапочку с круглым полосатым помпоном.
Сон был похож одновременно на лыжу, лыжную палку и снежный сугроб.
– У нас задание! Мы, вроде как, патруль! – звонко тренькнул другой, выгнутый, словно гитара, с длинной шеей и синим бантиком под подбородком.
Михаед подозрительно огляделся по сторонам.
– И чего вы тут патрулируете?
Самый маленький из троицы – пухлый бумажный Сон, у которого за каждым ухом торчало по карандашу – очевидно, Сон-вдохновение, затараторил:
– Видите ли, убежал появившийся преступник!… Вернее, появился преступный убегальщик!… Нет, не то.
И Сон-Поэт защёлкал бумажными пальцами, помогая себе думать.
– Ясно! – кивнул, хитро улыбаясь, Михаед. – Он сбежал, а вы, значит, его ловите?
Сны дружно закивали.
– Как же вы его ловить будете? Что-то я не вижу у вас никакого оружия! – продолжал ухмыляться Михаед.
Тут Сон-Лыжник с гордостью протянул Михаеду свисток.
– А нам не надо ловить, нам только свистнуть. Ой, что вы делаете?!
Михаед невозмутимо, словно это был орех, раскусил свисток на кусочки и выплюнул. Потом вынул из-за спины вилку и медленно начал наступать на испуганный «патруль».
– Попробуйте только пикнуть! – шипел он сквозь зубы. – Тоже мне, патруль! Ой, не могу! Да я вас одной левой!…
Михаед не успел договорить, что же он сделает с ними одной левой, как Длинношеее Сновидение запнулось о камень, на него, не удержавшись, рухнул Лыжник, а пухлый Поэт дополнил барахтающуюся кучу-малу.
Крики и шум становились всё ближе и отчётливей. Михаед бросился бежать. Перепрыгнув парочку заборов и продравшись сквозь кустарник, разбойник вдруг понял, что вот оно, спасение – совсем рядом! Вот тот самый знакомый дворик и родной фонтан с двумя глупыми Снами. Секунда, и Михаед оказался в саду флипен-чпока Ямуса. Хитрый план тут же созрел у него в голове. Тихонько постанывая и приволакивая ножку, мохнатый обманщик поплёлся к порогу ямусовского домика.
А во дворе в это время в самом разгаре была игра в прятки. Блинчику и Чайнику едва удалось успокоить мальчишку, которого Ямус на свою голову притащил в Город Снов. От крика неожиданно проснувшегося Мишки смешные человечки засуетились. А Мишка смотрел, как пузырь в шляпе начал хлопать себя по бокам. Прямо как курица! Человечек-чайник замер на месте и только пыхтел, пуская пар. А человечек-блинчик убежал в домик и сразу выскочил назад с погремушкой в одной руке и большим леденцом на палочке в другой. Увидев леденец, Мишка нахмурился и замолчал. Блинчик зачмокал, изображая, как ему хочется съесть эту конфетку. Мишка отвернулся.
Старшая сестра читала ему много сказок, где глупые мальчики ели неизвестные фрукты, пили воду из лужицы. Он хорошо помнил, что с ними потом было. Но леденец на всякий случай взял. Обстановка разрядилась. Ямус, воспользовавшись моментом, скрылся в домике отдохнуть от свалившихся на него забот. А Сны за каких-нибудь полчаса успели сыграть во все игры, которые знал Мишка. Они оказались не такой уж плохой компанией. Наконец было решено сыграть в прятки. Мишка, как настоящий индеец, ловко забрался на раскидистое дерево, стоявшее посреди двора и спрятался в дупло. Чайник глупо торчал всеми круглыми фарфоровыми формами из-под стола.
Сидевший на краю обмелевшего, мутного фонтана Блинчиковый Сон громко прокричал:
– Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать! Корыто-корыто, у меня глаза открыты! Кого первого найду – тот и «галит», я иду!
Блинчик открыл глаза и… увидел перед собой старого знакомого – мохнатого разбойника с большой вилкой в руке. Он тут же спрятался за бортик фонтана и испуганно завопил:
– Ямус! Ямус! Он вернулся! На помощь!
Из домика выскочил встревоженный Ямус и, увидев хныкающего и хромающего Михаеда, остановился. Блинчик, спрятавшись за Ямуса, в ужасе зашептал:
– Сейчас кинется! Ох, сейчас кинется! Ямус, миленький!…
Ямус с любопытством рассматривал мохнатого хулигана. Вид у хулигана был совершенно беспомощный.