Носильщик понял шутку и рассмеялся. Потом посмотрел по сторонам и тихо сказал:
— Если чеки есть, можно поменят на рублы. Человек одын есть, он меняет.
— Какие чеки?
— Дэнги такие новые — чеки валютные. Оттуда. — Он качнул головой куда-то в сторону. Леха понял откуда.
— Нет, у меня таких дэнэг нэту. Будь здоров.
Леха понятия не имел, о каких чеках спрашивал узбек. А само слово «валюта» для него было чем-то весьма неопределенно вредным и явно попахивало предательством Родины.
Он взял чемодан и пошел в сторону от вокзала. Неподалеку стояла колонна военных «ЗИЛов».
Рядом с головной машиной топтался солдат-регулировщик с перекинутым за спину автоматом. В одной руке он держал два красных флажка, а в другой — сигарету. Завидев идущего к нему прапорщика, он выпрямился, положил сигарету на бампер машины и отдал ему воинскую честь. Леха тоже козырнул в ответ и спросил:
— Где старший?
— Вон… — солдат указал на машину.
В кабине, уткнувшись головой в скрещенные на передней панели руки, спал капитан, погоны которого хорошо просматривались через лобовое стекло. Рядом с ним, опираясь на руль, спал водитель. Леха в нерешительности остановился, размышляя, стоит ли прерывать их сон.
Регулировщик продолжал курить. Угадав Лехины мысли, он пояснил:
— Ждем сопровождения. Бэтээр должен подойти. Боеприпасы развозим по частям. Днем и ночью возим, без передыху. Я уже перекрестки путать начал. Этой ночью разок не в ту сторону срегулировал, крюка километров пятнадцать по пустыне нарезали, в другую часть боеприпасы чуть не отдали. — Он протяжно зевнул. — Самому спать охота.
— Ну и что? Те согласились боеприпасы взять?
— Да конечно, кто ж откажется?! Привезли, значит, надо брать. Наши уже под разгрузку стать хотели, но вовремя выяснилось, что пехоте танковые снаряды без надобности. Тогда и поняли, что это я не на ту дорогу колонну направил. А там, в темноте, когда вокруг уже колея на колее, можно запросто направления попутать.
— Наказали тебя?
— Нет. Командир, — он снова указал на кабину, — и сам которую ночь только по паре часов спит. Я ж не нарочно. Пусть поспит еще, не стоит будить. Бэтээр скоро подойдет, тогда и поговорите.
— Ладно. — Леха тоже закурил.
Солдат был явно рад компании и продолжал разговор:
— А вам в какую часть надо? — он кивнул на чемодан.
— В рембат. У меня по документам только номер полевой почты и никакого адреса. — Леха пожал плечами.
— Да какие там адреса — пустыня. Там улиц нету. Только вешки для ориентира на дорогах вкапывают. Днем вкопают, а ночью их техника посбивает, вот и путаешься. — Он снова зевнул. — В рембат, говорите? Сейчас глянем. — Солдат вытащил из-за пазухи карту и развернул ее. — Ща-а-а, мы найдем, где тут у нас рембатик сховался! — Он начал медленно водить пальцем по карте.
На карте была отображена желтая пустыня с обозначением на ней черной пастой маршрутов движения. Красными кружками помечены воинские части, которых на ней было как просыпавшегося гороха.
Солдат посмотрел на Леху и как бы между прочим, в шутку спросил:
— А вы, товарищ прапорщик, случайно не шпион?
— Нет, я не случайный шпион, я настоящий. А что, и шпионы здесь водятся?
— А как же! — Солдат повел головой в сторону. — Говорят, разведка их тут часто ловит. Технику нашу фотографируют, народ мутят и все такое. — Он снова углубился взглядом в карту и через некоторое время ткнул пальцем в красный кружок. — Кажется, вот ваш рембат где. Мы туда недели две назад какие-то железяки завозили. Тоже ночью ездили.
— Ну и как мне туда добираться? Ваша колонна не туда идет?
— Нет, мы совсем в другую сторону. Да вы тут и сами не промахнетесь. Видите. — Он показал карту. — Все войска в основном в пустыне окучились. Километров за тридцать от города. Главное, туда добраться, а там колонны одна за одной ходят. — Он свернул карту и снова спрятал ее за пазуху.
Солдат был словоохотлив и представлял собой ходячий, с иллюстрациями, атлас для иностранных разведок. Так сказать, кладезь секретной информации в бюро добрых услуг, о чем Леха, конечно, ему говорить не стал. Пока он собирался с мыслями, солдатик выдал ему уже готовый вариант действий: