MoreKnig.org

Сто дней до приказа: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Поляков Юрий



Шрифт:

Вот так, еще не начавшись, заканчивается военно-патриотическое воспитание. Потому что не учитываются морально-психологические особенности того поколения, которое служит сейчас в армии. Ведь не придет же в голову нынешнему командиру поднимать в атаку учебное подразделение словами: «Вперед, за Сталина!» А пользоваться символикой, средствами выразительности того времени — приходит в голову, еще как приходит!

Нужны новые подходы. Искать их заставит само время. Буду рад, если наблюдения непрофессионала в чем-то помогут профессиональным воспитателям советских воинов.

Никогда не разделял пафоса антиармейщины[5]

За двадцать лет литературной деятельности из-под пера Юрия Полякова вышло немало заметных произведений. Таких, например, как повести «ЧП районного масштаба», «Апофегей», «Парижская любовь Кости Гуманкова». В прошлом году в восьмой книжке журнала «Смена» напечатана еще одна традиционно неоднозначно воспринятая повесть — «Демгородок». И тем не менее разговор на творческом часе в редакции газеты «Красная звезда» Юрий Михайлович начал именно с воспоминаний о создании повести «Сто дней до приказа», ставшей своеобразной визитной карточкой его творчества.

— «Сто дней до приказа» до сих пор вызывает неоднозначное восприятие, хотя после этой повести через год-два вышли, может быть, более «разоблачительные» публикации об армии типа «Стройбата» Каледина. Но когда разворачивались события вокруг «Ста дней», при встречах с военнослужащими я ловил себя на мысли, что меня не поняли.

Да и, пожалуй, не могли понять, потому что все, что касалось армии, было запечатано, затабуировано, а любое высказывание о ней, более-менее не укладывающееся в идеологические каноны, вызывало чувство отторжения, а то и гонения.

— Но ведь многие вас и поддержали, Юрий Михайлович!

— Так сложилось, что именно повесть «Сто дней до приказа» стала своеобразным прорывом в литературе 80-х о современной армии, и в какой-то момент я почувствовал себя в центре внимания людей, смысл деятельности которых мне был непонятен. Мне постоянно звонили различные люди и спрашивали, не хотел бы я, к примеру, возглавить комитет по борьбе за профессиональную армию. Я отвечал, дескать, извините, как я могу это сделать с уровнем знаний рядового запаса? То, что я знал об армии, я написал в повести, и в мои планы не входило в дальнейшем заниматься армейской проблематикой. «Это не имеет значения, — отвечали мне на другом конце телефонного провода. — Нужно ваше имя, а мы будем бороться за профессиональную армию сами»…

Активно поступали предложения выступить на телевидении. А в ноябре 1991 года, после провала так называемого путча ГКЧП, мне даже предлагали возглавить «Красную звезду». Я от души посмеялся над этим, но лишний раз убедился, что в наших Вооруженных Силах происходят какие-то запредельные процессы, если звонят с такими предложениями. И постепенно со стороны «этих» людей наступило охлаждение. А со своей стороны могу только сказать: несмотря на целую идеологическую кампанию, выстроенную во многом на основе моей повести, я целей и пафоса этой кампании никогда не разделял. Можно не любить недостатки и пороки армии, но не любить армию вообще нельзя: государства без армии на современном этапе истории нет и быть не может.

— Повесть «Сто дней до приказа» вышла в печати в 1987 году и вызвала резко отрицательную оценку в ГлавПУРе. Однако одновременно с этой повестью вы написали другую книгу, которая также посвящена военной теме, — «Между двумя морями».

— Об этой работе широкому кругу читателей известно в меньшей степени. Действительно, в то время я защитил диссертацию, а потом выпустил книгу о замечательном сибирском поэте-фронтовике Георгии Суворове, погибшем в 1944 году под Ленинградом. И выбор этой темы не случаен: как филолог я специалист именно по стилистике и жанровым особенностям поэзии периода Великой Отечественной войны. Ну а в том, что «Сто дней» и «Между двумя морями» писались одновременно, нет никакого парадокса и противоречия. В армии есть и романтика, и героика, и патриотизм, а есть и много нелепого, смешного. И то и другое может быть предметом литературы. И если писатель в армии видит лишь только одну сторону — плохую или хорошую, это какой-то дефект социального зрения.

— Тем не менее «забойные» повести «Сто дней до приказа», «ЧП районного масштаба», бичующая комсомол, «Апофегей», прошедшийся по партии, — это одно. Но после знакомства с вашими последними выступлениями в печати у читателей сложилось мнение о некоторой трансформации ваших взглядов…

— Так получилось, что на передний план в моих книжках об армии, комсомоле, партии выходила разоблачительная сторона. Это было естественно: если вы помните, когда они писались, было время, по выражению А. Толстого, «срывания всех и всяческих масок». Винить в этом только экстремистски настроенных людей не стоит. Если бы не было многолетней идеологической политики, когда мы уходили от существующих проблем и вместо серьезного разговора рождали миф, не было бы и этого взрыва. Но что случилось, то случилось. Все это к тому, что некоторые мои читатели, кто знаком с моими последними статьями о патриотизме, государственности, высказывают мысль о переориентации моих взглядов. На самом деле никакой трансформации не произошло. Просто было другое время, когда общественный интерес был именно к разоблачительной стороне творчества писателя. Думаю, перечитав мои книги сегодня, многие убедятся в том, что стремление разоблачить в них — не главное. Разобраться в непростой судьбе поколения — другое дело.

— Да, но сегодня порой кажется, что с разоблачительством мы перестарались. В результате оказались размытыми нравственные ценности, народ дезориентирован, что, возможно, лишний раз отразилось на результатах декабрьских выборов.

— По прошествии времени я понимаю, что беда писателей, и моя в том числе, заключается в том, что мы, выросшие и воспитанные в жестком, но стабильном режиме, в государстве с моноидеологией, в государстве, где литература была под строгим государственным патронажем, воспринимали слова Тютчева «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется» больше как красивую метафору. И только сейчас, когда государство дышит на ладан, когда от одного не вовремя и неумело сказанного слова может рухнуть целая конструкция государственности, пришло понимание, что это не красивая метафора, а один из принципов творчества. Нужно просчитывать реакцию на свое творчество. Впрочем, если только «просчитывать», мы снова вернемся к социалистическому реализму. Поэтому точнее говорить не о «просчитывании», а о нравственности таланта.

— Нет ли у вас желания описать нынешнее состояние российского общества?

— Частично я об этом написал в повести «Демгородок». Насколько мне известно, эта вещь вызвала большое неудовольствие в окружении наших крупных руководителей, а по поводу статьи «Оппозиция умерла. Да здравствует оппозиция!» руководству «Комсомольской правды» даже грозно звонили с самого что ни на есть верха…

Тут надо заметить вот что еще. Прежде уровень стабильности нашей жизни был таков, что повесть «Сто дней до приказа» «не опоздала» к читателю, хотя материал к ней был собран к середине 70-х годов, а увидела она свет в 1987 году. Сейчас же настолько все меняется, что, если я сяду за повесть, в которой захочу коснуться каких-то современных социальных проблем, я рискую оказаться в положении мальчика из «Ералаша», который выбежал на улицу с клюшкой, когда пора было играть в футбол. Поэтому публицистика сейчас предпочтительнее.

— Тем не менее писатели не балуют нас выступлениями в периодической печати. Что же случилось с нашим некогда мощным творческим союзом?

— Произошло то, что произошло. Литература оказалась брошенной на той всероссийской толкучке, которую пытаются именовать рынком. Тиражи журналов упали на несколько порядков, книги современных писателей не издаются, а прилавки заваливаются низкопробными западными текстами, от которых сами западники со стыдом открещиваются. Уходит то, чем всегда мы гордились, — привычка к серьезному чтению. Как это отразится на духовности общества, можно только со страхом догадываться. Добавлю лишь, что в США издание серьезной художественной литературы спонсируется государством, созданы специальные программы.

А наш Союз писателей развалился на несколько частей, способных только лишь враждовать друг с другом. Писатели попросту лишились своего профсоюза, и это сейчас, когда так важна социальная защита! Одним словом, из 10 000 членов «застойного» СП продолжают активно работать, быть может, 500–600 человек, а публиковаться и того меньше… Из них многие принялись обслуживать новую власть так же старательно, как обслуживали в свое время КПСС. Другие же честно пытаются понять, что же случилось, и находятся, как правило, в оппозиции к существующему ныне курсу…

— А вы?

— Я уже неоднократно писал о том, что не приемлю необольшевистских методов реформирования страны. Другое дело, я не согласен с экстремистскими призывами и порывами, потому что тогда в конце концов одна часть страны превратится в Белый дом, а другая — в пушку… Выиграет от этого кто угодно, только не Россия.

Но, на мой взгляд, существуют некие исторические константы, которые вернут страну на тот путь, который ей предначертан в силу геополитического положения, исторического опыта, культуры, этносоциально-психологических особенностей. Не сомневаюсь и в восстановлении Союза. Другое дело, в какой форме, на каких условиях и под каким названием… Но для этого должны прийти новые политики. Нынешние — заложники собственных ошибок, чудовищность которых вызывает оторопь…

Впрочем, оппозиция к власти — удел любого честного писателя, журналиста. Ведь власть — это в любом случае насилие. Вопрос только в том, насколько это присущее любой власти насилие разумно употребляется и какие благие для общества цели преследует. Поэтому истинный художник — не подголосок, но нравственный арбитр властей предержащих…

Грешно плевать в Чудское озеро

Давайте порассуждаем на уровне «ты меня уважаешь?». Если вы думаете, будто это сакраментальное словосочетание означает лишь то, что застолье плавно переходит в заурядную пьянку, вы глубоко ошибаетесь. «Ты меня уважаешь?» — главный, я бы сказал, краеугольный вопрос человеческих взаимоотношений, взаимоотношений государства и народа, а также взаимоотношений между народами и государствами.

Социализм с доперестроечным лицом рухнул потому, что он человека не уважал, а только учитывал как фактор. Собственно, исключительно на обещании уважать конкретного человека и пришли к власти люди, именующие себя демократами. Обманули, конечно. Более того, человека перестают учитывать даже как фактор. Межнациональные конфликты, а точнее — бойня… Опаснейшая, скрытая, но все более открывающаяся безработица… Тропический рост цен, когда стоимость гипотетической потребительской корзины в несколько раз выше символической средней заработной платы… Взрыв преступности: идешь по улице и чувствуешь себя жестяным зайцем из тира… А «новые русские»? В своем большинстве они просто-напросто заняли место номенклатуры у госкормушки, только влезли туда с ногами, и не столько едят — сколько «за бугор» утаскивают, подальше от остальных! Но довольно об этом. Очень многим сегодня хочется снова почувствовать себя хотя бы «человеческим фактором».

Сила государства — в уважении народа. Мысль не новая, но тем не менее. Может народ уважать государство, где выяснение отношений между ветвями власти заканчивается танковой пальбой по парламенту? И В. Листьев, мне представляется, погиб не от пули наемного убийцы, а от осколков тех октябрьских снарядов, рвавшихся в окнах черного от копоти Белого дома… Организованная преступность резонно оправдывается: «А мы-то что? Мы — как они там, наверху. Но пользуемся, заметьте, только стрелковым оружием, разве что в особых случаях подкладываем бомбы под автомобили!»

А теперь об уважении на международном уровне. Можно уважать государство, которое, решив выводить свой народ из застоя, ввело его в прострацию? Государство, которое дернуло со своих геополитических рубежей чуть не нагишом, как застуканный суровым супругом любовник? Хоть бы вещички собрали. А ведь в ту же Европу мы пришли буквально по костям миллионов собственных сограждан, что бы там сегодня ни говорили. Да, конечно, Сталин не Черчилль. Но ведь и Черчилль не Джавахарлал Неру! А можно ли уважать государство, которое собственную армию довело до такого состояния, что солдаты и офицеры боятся журналистов больше, чем вооруженного противника? Можно нас уважать, если мы ядерное оружие, как при Левше, скоро начнем кирпичом чистить? Могут американцы, поднимающие международный хай, когда их соотечественнику наступят на ногу в панамском трамвае, уважать Россию, которая с какой-то дебильной фригидностью наблюдает, как подвергаются утеснениям и унижениям 25 миллионов русских, оказавшихся вдруг за границами, прозрачными, точно старческая катаракта?

[5] Публикуется с согласия редакции газеты «Красная звезда».

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Долг корсара. Книга 3. Форт Генри Моргана
Долг корсара. Книга 3. Форт Генри Моргана
[Боевик / Современная проза / Приключения / Морские приключения]
«Карибы» — виртуальный мир, в котором лязг стали и залпы пушек звучат так же часто, как звон монет. Золотой век пиратства: пока одни строят колонии, исследуют джунгли и идут на врага парусным флотом,
0
Долг корсара. Книга 2. В поисках манускрипта
Долг корсара. Книга 2. В поисках манускрипта
[Боевик / Историческая проза / Приключения / Морские приключения]
«Карибы» — виртуальный мир, в котором лязг стали и залпы пушек звучат так же часто, как звон монет. Золотой век пиратства: пока одни строят колонии, исследуют джунгли и идут на врага парусным флотом,
0
Лавка Сновидца: Хранитель Путей
Лавка Сновидца: Хранитель Путей
[Детективы / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Продолжение истории Дементия Сновидца. Дементий решил остаться в бизнесе, но теперь у него новые задачи: нужно печатать сны, находить деньги, нанимать людей. Потусторонние сущности и Храмовники
0
Гранатовый цвет
Гранатовый цвет
[О войне / Советская классическая проза]
Новая документальная повесть Владимира Возовикова «Гранатовый цвет» — также о боевых делах, мужестве, стойкости и благородстве советских воинов-интернационалистов. В ней нет вымышленных имен, она
0
Будь со мной до заката
Будь со мной до заката
[Современные любовные романы]
В нашей школе появился новичок — Глеб Петровский. Нахал, каких поискать: красавчик, денег куры не клюют, а характер — хуже не придумаешь. С первой же минуты он обозвал меня никчёмной, и теперь я во
0
Я кот, и он пес
Я кот, и он пес
[Детективы / Ужасы / Проза / Приключения]
Продолжение мистическо — фантастической и местами детективной истории про нелегкую жизнь программиста в теле кота и более приятное, но тоже обремененное заботами существование кота в теле его хозяина.
0
Под чадрой Ирана. Рассказы о жизни в современной Персии
Под чадрой Ирана. Рассказы о жизни в современной Персии
[Документальная литература / Биографии и Мемуары / Путешествия и география / Проза]
Весна 2018 года. Желание увидеть Иран было сильнее страха перед неизвестностью. Сведения из энциклопедий и картинки в Интернете не давали чёткого представления о жизни в стране. Поехала я одна в
0
Тьма рождает звезды
Тьма рождает звезды
[Любовные романы / Любовное фэнтези / Современная проза / Фэнтези]
Он — Падший, покорившийся своим темным стремлениям. Она — его злейший враг, та, кому предначертано стать его погибелью. Их запретная любовь расколола мир на части. И исцелить его способны
0
Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки
Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки
[Документальная литература / Биографии и Мемуары / Публицистика / Путешествия и география]
Два месяца - в информационном вакууме. Никакого интернета. Никаких лишних новостей. Два месяца - в самой закрытой стране мира. Новые друзья, интересные происшествия, беззаботная студенческая жизнь и,
0
Рождество взаперти
Рождество взаперти
[Крутой детектив / Детективы]
Один из самых культовых хонкаку‑циклов. От основателя и первого президента клуба хонкаку. Элис Арисугава – второй по известности после Содзи Симады автор японских неоклассических детективных
0
Позовите Малену. Ей доверяли жизнь
Позовите Малену. Ей доверяли жизнь
[Современная проза / Историческая проза]
Сардиния, 1917 год. Малена, потомственная повитуха, помогает женщинам деревни Норолани в родах, ничего не ожидая взамен. Когда с фронта Первой мировой возвращается ее искалеченный муж, ей нужны
0
Цветущие сады зла
Цветущие сады зла
[Детективы / Триллер]
От автора бестселлера «Цветы смерти»: только в России продано более 70 000 экземпляров. Ловушка для идеального убийцы. Высокий рейтинг на популярнейшем корейском книжном портале «YES24». Пак
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Нити богинь Парок
Нити богинь Парок
[Современная проза]
Название сборника рассказов «Нити богинь Парок» говорит само за себя: это судьбы самых разных людей, чьи жизни вытягивают из клубка хаоса, прядут и обрезают по своим прихотям три богини Парки. Двух
0
Зеленая метка
Зеленая метка
[Современная проза]
Злодейка в финале
Злодейка в финале
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Я попала в собственный роман. Второстепенной злодейкой. И сразу в финал. Когда злодеи наказаны и уже сидят за решеткой. У меня нет ни единой возможности изменить сюжет. Либо прожить остаток своей
1
Вприпрыжку по мирам
Вприпрыжку по мирам
[Приключения: прочее / Городское фэнтези]
Бюро сновидений открывает двери для новых клиентов! Самых странных и самых сонных… На этот раз Дэн и профессор Нестор берутся за невозможное. Поймать за рога призрака сонного парлича? Вернуть из
0
Пять масок тьмы
Пять масок тьмы
[Городское фэнтези / Детективная фантастика / Любовное фэнтези / Ужасы]
Жизнь Жени Тихомировой рушится в одну ночь. Ее дед, кандидат в мэры Санкт-Эринбурга, погибает при жутких мистических обстоятельствах – от клыков вурдалака. Теперь та же участь грозит и самой Жене.
0
Дракон, девушка и гусь
Дракон, девушка и гусь
[Любовная фантастика / Самиздат]
Я простушка из деревни, потерялась в большом городе из-за сбежавшего племенного гуся. Именно он свел меня с начальником элитной охраны короля, а после и с самой принцессой. И теперь я фрейлина, да
0
Улица Колдуний
Улица Колдуний
[Детские остросюжетные / Детективная фантастика / Детские приключения]
Успеет ли Жасинта найти античары, чтобы спасти свою семью? Жасинте десять, она любит загадки и расследования, у неё есть огромная собака по кличке Вантуз. Семья Жасинты всё время переезжает, вот и
0
Виктория. Железная леди Запада. Книга 3
Виктория. Железная леди Запада. Книга 3
[Любовная фантастика]
Погибнув в родном мире, я попала в тело юной графини. Муж-алкоголик, маленькая дочка, инфантильная свекровь. Богатые земли постепенно приходят в упадок, некому больше заботиться о графстве и
3
Мой ад
Мой ад
[Эротика, Секс / Современные любовные романы]
— Что ты хочешь взамен? Я никогда не дам тебе свое тело.— Совсем двинулась? Мы хоть и не родные, но нахрен ты мне нужна, как девушка?Восемнадцать лет мы считали друг друга братом и сестрой, пока не
0
Финансы на пальцах. Гайд для зумеров по управлению деньгами
Финансы на пальцах. Гайд для зумеров по управлению деньгами
[Банковское дело]
Забудь о скучных учебниках! Управление деньгами – это самая крутая RPG в твоей жизни. В мире, полном финансовых ловушек, эта книга станет твоим гидом по прокачке главного навыка – финансовой
0
Молот Пограничья. Книга IV
Молот Пограничья. Книга IV
[Самиздат / Попаданцы / Книги про волшебников]
Думаете, эту аннотацию тоже утащил Пальцекрыл? А вот и нет — ее тут с самого начала не было!
2
Вернуть истинную
Вернуть истинную
[Любовное фэнтези]
— Вы беременны! Мне улыбается лекарша из академии. — Но, я же - девственница! Не смешно. — И всё же, сказать папочке придётся. Ведь, папочка у нас – дракон! Что? Я же простая
2