Старомодное парижское такси затормозило у парадного входа, и на тротуар выпрыгнула Тедди Уорнер. Она с трудом удерживала ворох пакетов с покупками.
— Парижский дождь, — восторженно улыбнулась она облаченному в униформу швейцару, который провожал ее к дверям.
Тедди стремительно пересекла вестибюль знаменитого отеля. Она была приятно возбуждена походом по модным парижским магазинам.
Во что бы то ни стало нужно с ним увидеться. Может быть, хотя бы на этот раз она не наделает ошибок. Может быть…
Принц Жак неотступно присутствовал в ее мыслях вот уже пять лет. Но через два дня представится удобный случай определить, суждено ли сбыться ее мечтам.
Высокий рост, пружинистая походка, тренированное тело в сочетании с женственностью фигуры выдавали в ней спортсменку. Выгоревшие на солнце светлые волосы были заплетены в тугую косу; на загорелом лице блестели голубые глаза; полные, чувственные, четко очерченные губы свидетельствовали о дружелюбии и твердости характера.
В ожидании лифта Тедди опустила пакеты на пол и достала газету. С первой полосы на нее смотрело ее собственное лицо: она стояла в обнимку с отцом, сияя от счастья. Ее изображение получилось весьма лестным, а отец, к сожалению, не вовремя моргнул. Заголовок гласил: «Тедди взяла верх! Златовласка, вдохновленная поддержкой отца, одержала победу над Штеффи Граф на открытом чемпионате Франции».
Тедди шагнула в лифт, чудом не растеряв многочисленные свертки. Двери с мягким шорохом сомкнулись у нее за спиной. Ее восторженность постепенно сменилась трезвыми рассуждениями. Приятно, конечно, что они с отцом получили приглашение на «Бело-голубой турнир» в Коста-дель-Мар, карликовое европейское княжество, но она, кажется, проявила излишнюю самонадеянность, когда приобрела вечерние туалеты для благотворительного бала. Нельзя забывать, что отец еще не дал согласия на ее участие.
Непременно надо туда поехать, думала она. Нужно поставить точку в отношениях с Жаком… любым способом.
Тедди влетела в номер-люкс и бросила на пол пакеты, сумочку и сложенную газету. Ее отец, Л. Хьюстон Уорнер, глава крупной компьютерной фирмы «Уорнер», сидел за столом, изучая проект контракта с компанией «ПроСерв», который доставил агент Тедди, Расс Остранд.
— Как прошла тренировка, Тедди?
Хьюстон Уорнер с любовью улыбнулся дочери. В 1955 году он входил в двадцатку лучших теннисистов мира. Глядя на его сухощавую, крепкую фигуру, можно было предположить, что он и сегодня мог бы доставить массу неприятных минут на корте Джону Макинрою или Огги Штеклеру.
— Великолепно, — откликнулась Тедди. — А потом я пробежалась по магазинам. Купила совершенно фантастические платья! Папа…
— Как ты потренировалась? Сумела усилить удар с лета? Ты еле-еле вырвала победу у Штеффи, детка. Мне нужно, чтобы в следующей встрече ты ее разгромила. Пусть она лишится покоя. Она должна тебя бояться!
— Папа, ты же знаешь, что я постоянно работаю над ударом с лета. Ты сам научил меня выкладываться на двести процентов.
Тедди с улыбкой обняла отца и чмокнула его в самое ухо.
— Привет, Расс, — повернулась она к агенту, который вел ее дела с тех самых пор, когда она в пятнадцать лет выиграла турнир «Вирджиния Слимз» в Далласе и перешла в профессионалы. — Принес контракты?
— А как же! Целых двадцать страниц.
Контракты были разложены на журнальном столике. Парижская фирма «Маритэ» предлагала Тедди рекламировать новую коллекцию спортивной одежды. Для Тедди подписание такого контракта означало, что ее доходы только от рекламы достигнут восьми миллионов долларов в год. От нее требовалось лишь играть в любимую игру.
Но любит ли она теннис так же страстно, как прежде, спрашивала себя Тедди. У нее в ушах все еще звучал утренний телефонный разговор с принцессой Кристиной. «Непременно приезжай, Тедди, обещаешь? Мы хотим, чтобы ты присутствовала на благотворительном балу. К тому же… по тебе скучает Жак».
Благотворительные мероприятия, проводимые с целью сбора средств для борьбы со СПИДом, были рассчитаны на три дня. В рамках этой акции должен был состояться теннисный турнир с призовым фондом в сто тысяч долларов, а также этап гонок «Формулы-1» с участием сильнейших гонщиков мира, в число которых входил Жак. Венцом всей программы обещал стать блистательный бал на яхте Никоса Скуроса. Тедди в мыслях была уже там.
После ухода агента она обратилась к отцу:
— Папа… Я так устала. Мне нужна передышка.
Хьюстон Уорнер со вздохом отложил контракты:
— Ох, Медвежонок-Тедди, надеюсь речь идет не о поездке в Коста-дель-Мар.
— Как раз об этом. Папа…
— Твой график расписан по минутам, милая. В следующем месяце тебя ждут три турнира, а там и Уимблдон не за горами.
— Это каких-то три дня… Пойми, там будет вся княжеская семья: обе принцессы, и Жак, и даже сам князь Генрих. Приедет Элизабет Тейлор и еще масса знаменитостей… Ты же знаешь, Никос Скурос сам не свой до голливудских звезд. Неужели мы с тобой откажемся от такого королевского приглашения?
Отец почему-то не разделял ее восторга.
— Девочка моя, как можно прерывать тренировки в самый разгар сезона? Ты должна отдавать себе отчет…