— Да, вроде «Ужасного» Теда, — сказал тренер Найстром.
Все закивали, как будто «Ужасный» Тед был их парнем. Голова Фейт кружилась, а весь этот разговор заставлял ее задыхаться. И она имела на это полное право: ее жизнь вышла из-под контроля. Но Фейт решила, что, вероятно, не должна спасовать в первый же день в роли владелицы команды. Это могло бы выглядеть не очень хорошо.
— Сколько стоит этот парень? Этот «Ужасный» Тед? — спросила она, пытаясь присоединиться к беседе и не выглядеть такой абсолютно невежественной.
Наступило молчание, и все головы повернулись к миссис Даффи. Каким-то образом она сумела заставить их всех лишиться дара речи. Всех, кроме Тая Саважа. Он прищурился, как будто почувствовал внезапную боль:
— Нас трахнули.
— Святые угодники, здесь же леди, — предостерег мужчина в кепке «Чинуков».
— Прости, — потом Тай откинул голову назад и сказал: — Нас отымели, как профессиональных шлюх в зарплатный день, ага?
Фейт посмотрела на Дарби:
— Что?
— Тед закончил карьеру в тысяча девятьсот шестьдесят пятом, — Хоуг попытался ободряюще улыбнуться, но на его лице читалась та же боль, что и в глазах Тая. — Раньше, чем вы появились на свет.
— О!
Как полагала Фейт, это значило, что «Ужасный» Тед был вне зоны доступа. Не желая показаться невежественной, миссис Даффи только что заплатила слишком большую цену.
Глава 3
— А потом она посмотрела на нас своими огромными зелеными глазами и спросила: «А сколько стоит нанять «Ужасного» Теда?»
Павел Саваж поперхнулся пивом, поставил кружку на стол и, вытерев губы тыльной стороной ладони, заметил:
— Вы в заднице!
Тай кивнул и сделал большой глоток своего «Лабатта». Отец заявился в дом сына час назад, неожиданно. Как всегда.
— Ага. Именно так я и сказал.
Тай поставил бутылку и взял свой драйвер. С момента приезда Павла они успели обсудить вчерашнюю игру против «Ванкувера» и завтрашний второй раунд. Они поговорили о смерти Вирджила и о том, как это отразится на шансах Тая завоевать Кубок.
— Главный менеджер посоветовал ей найти прежнего ассистента Вирджила. — Саваж-младший расставил ноги пошире и установил клюшку позади мяча.
— Мне все равно, сколько помощников она наймет, чтобы те объяснили ей разницу между толчком в спину сжатой двумя руками клюшкой и ударом клюшкой наотмашь — все равно это бесполезно. — Он завел клюшку за плечо и ударил. Мяч пролетел через зал и врезался в центр большой сетки, натянутой в противоположном конце комнаты. Когда месяц назад Тай присмотрел этот дом в Мерсере, то купил его именно из-за огромного зала, где можно практиковаться в ударах на длинную дистанцию. Из окна во всю стену открывался вид на озеро и Сиэтл внизу. Ночью горизонт смотрелся просто изумительно. — Старик не мог выбрать худшего времени, чтобы умереть, но, по крайней мере, прежде чем преставиться он создал сильную переднюю линию.
— Хоть какое-то утешение. Упокой Господь его душу, — пробормотал Павел и посмотрел на небольшой радар, фиксировавший скорость и темп игры сына. На мониторе высветилась цифра 163 км/ч, и темные брови Павла сошлись на переносице. — Она так же красива, как на фото?
— Я не видел ее фотографий, — Тай подцепил драйвером следующий мяч и выровнял его на покрытии возле радара. Ему не надо было спрашивать, кого имел в виду отец. — Мне вообще плевать на ее фото.
После того как Фейт сказала, что она не продает команду, пиар-отдел «Чинуков» подготовил заявление для прессы, а затем миссис Даффи появилась в выпусках новостей на всех местных каналах. Они смонтировали ролик с кадрами выходов в свет четы Даффи и фото Фейт времен «Плейбоя», где она носила платье с низким вырезом и улыбалась в камеру, позируя с Хью Хеффнером.
Мобильный капитана «Чинуков» звонил безостановочно, репортеры желали узнать его мнение о новом владельце, но вместо того чтобы отвечать, Саваж отключил телефон. После выходки Лэндона Тай убедился, что сын Вирджила был не лучшим вариантом. Поведение мужчины явно менялось, как погода, и зависело от настроения и личных мотивов — что для владельца команды было недопустимо. Теперь — неожиданно — вдова оказалась меньшим из двух зол. Как так вышло?
— Думаю, уж ты-то видел фото.
— Нет. Не видел, — Павел прищурил глаза, наблюдая за замахом сына.
Мяч пролетел через зал и ударился о красный центр сетки.
— Удивительно. — Тай посмотрел на радар — 182 км/ч. Затем на отца: этот косой отцовский взгляд был ему хорошо знаком. Павлу было шестьдесят пять, но он все так же любил соперничество.
— Не настолько. — Он пожал плечами и сделал сыну знак передать ему клюшку.