Летучие мыши: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет! Я никуда не пойду! — твёрдо сказала Настя. — Вазген сказал, чтобы я постоянно находилась при вас и ухаживала за вами. И в этом вопросе я поддерживаю его! Я остаюсь!

— Не буду скрывать, Настя, — Сербин попытался улыбнуться, но его разбитые губы выдали лишь жалкую гримасу боли. И хорошо, что Настя не видела эту попытку в темноте. — Мне это по душе…

Настя легла рядом с ним, доверчиво положив голову на его плечо, и скоро Сербин услышал её ровное дыхание…

Сербин лежал и думал о завтрашнем дне, который, возможно, станет для него последним. Мысль о сопротивлении казалась абсурдной. Безногий калека, старик со старухой, мечтающие прожить лишний день, и перепуганная девушка, знающая, насколько она лакомый кусочек для бандитов, которые только и ждут момента, чтобы овладеть ею… С другой стороны — трое до зубов вооружённых отморозков, пьянеющих от вида крови и готовых проливать её, ни в грош не ставя человеческую жизнь… Силы слишком уж неравные…

Но разве таким должен быть его конец? Подобная смерть не несла в себе печати неизбежности. Он не может, не должен умереть именно сейчас. Но как быть с остальными? У Анастасии целая жизнь впереди: любовь, семья, дети… Да и старики, познавшие любовь на закате дней, не заслуживали жестокой смерти от рук подонков… Нет, никак нельзя допустить, чтобы эти сволочи отняли их жизни! И он принял решение: он будет сражаться до последнего, пока чей-то палец не нажмёт на спуск, и бездушный кусочек стали, заключённой в томпаковую оболочку, не отправит его в вечность.

Конечно, шанс на спасение был ничтожно мал, но Сербин не мог допустить победы бандитов…

Так бывало всегда: обдумав всё и приняв решение, он спокойно уснул…

Глава 5

Сербин по старой привычке проснулся в 6-00 и понял, что его организм начал восстанавливаться.

За окном весело перекликались птицы, и солнце, всходившее откуда-то сбоку, уже запустило в комнату несколько косых лучей, в которых искорками вспыхивали редкие пылинки.

Сербин шевельнулся, и Настя испуганно подняла голову.

— Что, Егор? — в её глазах плеснулся страх.

— Я попробую встать, Настя, — сказал Егор. — А ты иди, займись с Дарьей на кухне.

— Я помогу вам!

— Нет! — решительно сказал Сербин. Он не хотел, чтобы девушка видела его слабость.

— Вы же ещё…

— Идите, Настя! — перебил её Сербин. — Мне не нужна помощь!

Настя кивнула и вышла из комнаты. По её напрягшейся спине и опущенной голове Сербин понял, что ей страшно одной идти к этим нелюдям. Но он не допускал проявлений жалости к себе и не желал, чтобы Анастасия видела его муки. И жалела его…

Он поднялся и сел, опустив на пол левую ногу. В мозгу полыхнули зарницы, и комната закружилась в глазах, постепенно замедляя вращение. Боль навалилась неожиданно и начала зверски грызть и наматывать на свои кровожадные клыки и когти плоть и пучки нервов…. Кровь от боли сжалась комками и начала беспокойно молотить в висках. Нервные волокна, словно струны натянулись в страшном напряге и, казалось, вот-вот начнут рваться на колках…

Сербин долго сидел, собираясь с силами. Наконец, встал на ногу, и его тело сразу же повело вправо, и он бы упал, если бы не схватился за высокую резную колонну, украшающую спинку кровати. Он постоял, привыкая к ощущениям, и с удивлением понял, что у него не сломана ни одна кость. И вспомнил, что выключил из борьбы Салеха, а Рустам был обут в лёгкие летние мокасины. Будь он в туфлях или ботинках…

Сербин допрыгал до двери в ванную комнату и, буквально ввалился в неё, совсем обессилев. Он крепко ухватился руками за раковину и взглянул на своё отражение в зеркале. Ему сразу вспомнилось, как в Чечне он расстрелял зеркало, увидев в нём отражение страшного мужика со зверским выражением лица. Сейчас ему тоже захотелось расстрелять зеркало, из глубины которого на него смотрел давно небритый незнакомец с распухшим от побоев лицом, разбитыми губами, заплывшим левым глазом и огромным фингалом на лбу, вздувшимся рогом…

Он открыл воду и засунул голову под ледяную струю, чувствуя, как в тело медленно, приливами возвращаются силы. Ледяная вода взбодрила его и заметно сняла отёк с лица. Сербин стащил с себя изорванную и окровавленную спортивную куртку, отбросив её в угол, и вымылся до пояса, сознавая, что под душем ему сейчас просто не устоять. Затем аккуратно побрился, стараясь не задевать бритвой ссадины, и снова сунул затылок под ледяную струю. Промокнув лицо полотенцем, он, собравшись с духом, брызнул на подбородок и щёки одеколоном, тут же зашипев от боли сквозь плотно стиснутые зубы.

Он вернулся на кровать и, переодевшись, с наслаждением закурил.

Когда за ним пришла Настя, Сербин уже полностью пришёл в себя. В чистой майке и спортивных штанах, выбритый и благоухающий хорошим одеколоном, он чувствовал, что к нему полностью вернулось самообладание.

— Вас уже ждут, Егор, — сказала Настя, глядя на него широко распахнутыми серыми с просинью глазами, словно впервые увидела. — Ловко вы управились с собой!

— Привычка одинокого мужчины. Иди впереди, — чуть улыбнулся Сербин и запрыгал к выходу.

Ему вдруг стало стыдно перед Настей, что у него одна нога. Почему-то ему казалось, что она будет смеяться над ним, и он спешил поскорее добраться до лестницы.

У широкой лестницы Настя остановилась и, обернувшись к нему спросила:

— Вам помочь?

— Иди вперёд! — резко сказал Егор.