«Государыня моя тетушка и матушка, царица Екатерина Алексеевна! Здравствуй, государыня моя, на многая лета с государем моим дядюшкой и батюшкой и государынями моими сестрицами.
Сего числа приехал сюда из Петербурга посланный человек от камердинера моего Питера, который не малое время был в Петербурге, а письма ко мне от государыни моей матушки не привез никакого, да и от почты уже я давно писем не вижу; но только изволила с ним со многим гневом ко мне приказывать: для чего я в Петербург не прошусь, или для чего я матушку к себе не зову? Также и многая смутки, как я слышала, и всякими образами матушку на гнев приводят: Василий Салтыков, Василий Юшков и жена его Татьяна, и кривая Воейкова и Василий Еропкин, которых поступками, как я, так и сестрица моя — весьма сокрушены. А для чего я в Петербург не прошусь, о том, матушка моя, давно ваше величество известны: не токмо там, и здесь заочно от противников моих сокрушена. Хотя к матушке своей о том писать я стану и проситься к ним, однакож, матушка моя, дорогая тетушка, по прежнему моему прошению до времени меня здесь додержать соизволите. А другого я, свет мой тетушка, писать опасаюсь; а ежели возможно вашему величеству, матушка моя, Маврина прислать на час в Ригу, чрез котораго бы я могла словами к вашему величеству донести. А я, свет мой, дорогая тетушка, слышала, что Василию Салтыкову при после польском быть; и я чаю: и там мне тайно пакости делать в моем деле станет. Прошу, матушка моя, на меня не прогневаться, что я ваше величество утруждаю моими письмами. Ей, ей, матушка моя, дорогая тетушка! кроме Бога и дядюшки и тебя, свет мой, не имею на свете радости в моих печалях.
При сем племянница ваша Анна кланяюсь».
Из Митавы. 30 апреля 1720 года
«Государыня моя тетушка и матушка, царица Екатерина Алексеевна! Здравствуй, матушка моя, на многая лета, вкупе с государем моим дядюшкой-батюшкой и с государынями моими сестрицами. Вашего величества за милостивое писание, свет мой, государыня тетушка, всепокорно благодарствую, в котором изволили меня милостиво обнадежить — противностей наших к нам не допустить, и о болезни сестрицы моей меня уведомить приказала: понеже я о том ни о чем здесь не ведаю и ко мне уже великое время от государыни моей матушки писем нет. А как я слышу, что государыня матушка на меня больше гневается по наношению Василья Салтыкова и непрестанно на гнев приводит. Истинно, государыня матушка-тетушка! что я животу своему не рада и себя сокрушила; лучше б я на свете не была, или б услышала, что его, Василья Салтыкова, при матушке не было. Во всем отдаю себя в милостивую вашу, государыня матушка-тетушка, волю, чтоб больше от них не была опечалена, и всепокорно прошу, матушка моя, дорогая тетушка, нас сирых содержать не в отменной вашей милостивой материнской протекции; а у нас, свет мой, по Бозе только надежды, что на вашу высокую милость: тем и веселимся.
При сем племянница ваша Анна кланяюсь».
Из Митавы. 21 июня 1720 года
Государыня моя тетушка, матушка царица Екатерина Алексеевна! Здравствуй, матушка моя, на многая лета, вкупе с государем моим дядюшкой-батюшкой и с государынями моими сестрицами. Пред сим просила я у вашего величества, государыня тетушка-матушка, что посол польский ищет у министров вашего величества, чтоб меня отселя отозвать и впредь сюда не ездить. Того ради паки прошу у вашего величества, государыня матушка-тетушка, показать ко мне вашего величества высокую милость и попросить милости милостиваго государя дядюшки и батюшки, чтоб до такой печали меня допустить не приказал. А я здесь больше ни от кого ничего не требовала и не требую, как питаюсь по вашей милости от данных мне деревень; и драгун больше роты я здесь не требую, которых на своем провианте держать буду. Вашему величеству, государыня тетушка-матушка, известно, какие мне там есть злодеи, которые меня до смерти сокрушить могут. Прошу, матушка моя, слезно милости до того меня бедную не допустить. Также я велела другое вашему величеству словами доносить к моей пользе Бестужеву сыну; изволишь, матушка моя государыня тетушка, у него выслушать. Не погневайся, матушка моя, дорогая тетушка, на меня, что утруждаю ваше величество моею докукою; кроме Бога и вашего величества, надежды не имею в моих печалях.
При сем племянница ваша Анна кланяюсь.
Петр I — герцогине Анне Ивановне
1720 г. августа 5
Любезнейшая племянница! Понеже посол польский уже отсель поехал, того для надобно вам ехать немедленно в Ригу и тут побыть до времени, пока мы к тебе отпишем. Того для писали мы к генерал-губернатору князю Репнину, дабы он заранее приготовил вам в Риге квартиру.
Петр I — князю Репнину
1720 г. августа 5
Писали мы к племяннице нашей царевне Анне, чтоб она приезжала в Ригу и была б тут до некотораго времени, пока мы к ней отпишем. Того для заранее приготовь ей в Риге квартиру и вели скорей собрать подводы, на чем ей от Митавы до Риги ехать.
Герцог, иня Анна Ивановна — государ. Екатерине Алексеевне
Из Риги. 20 августа 1720 года
«Государыня моя тетушка, матушка царица Екатерина Алексеевна! Вашего величества, матушка моя тетушка, за милостивое писание, пущенное июля 29 дня, и за показанную вашего величества милость, что не изволили допустить меня до дальней печали и впредь милостиво обещать изволили до того не допускать, всепокорно, дорогая тетушка-матушка, благодарствую и прошу вашего величества, свет мой, милости и впредь меня не допустить моим злодеям в поругание, о которых ваше величество известно. И ежели б прошение от государыни моей матушки, или б по указу ея, государыни, и я просилась, чтоб мне отселя ехать, до того меня допустить не изволь, матушка моя государыня тетушка дорогая, дабы мои неприятели, о которых вашему величеству известно, моей печали не порадовались. Да и по здешнему состоянию и ныне все курляндцы вашего величества доброжелатели; при отъезде моем из Митавы в Ригу слезно меня просили, дабы я у вашего величества просила, чтоб мне далее не отлучаться и в удобное время опять в Курляндию на мои маетности въехать. А понеже противные великие слухи разглашают, яко б мое дело все и вовсе изпровергнуть в Польше хотят, повторно прошу, матушка моя государыня тетушка дорогая, попросить милости милостиваго государя батюшки-дядюшки, чтоб показал ко мне отеческую милость и до такого моего великаго несчастия допустить не изволил, дабы я вовсе в несчастие не пришла. Истинно, свет мой тетушка-матушка! не жалея себя о том сокрушаюсь, и о чем вашему величеству станет доносить Бестужев, что всего на письме вашему величеству донести невозможно. Не погневайся, матушка моя дорогая тетушка, что я вашему величеству и часто труждаю; понеже я другого прибежища и по Бозе помощи и надежды не имею, кроме вашего величества, и самая моя крайняя нужда до того меня принуждает.
При сем племянница ваша Анна кланяюсь.
Из Митавы. 27 марта 1722 г.
«Всемилостивейшая государыня тетушка-матушка! Здравствуй, матушка моя, на многая лета, купно с государем моим дядюшкой-батюшкой и с государынями моими сестрицами. Вашему императорскому величеству, государыня моя матушка-тетушка, поздравляю высоким днем рождения вашего величества и желаю от всего моего сердца, матушка моя дорогая тетушка: да умножит Бог лет во здравии и счастьи, по желанию вашего величества, и с дорогим государем моим батюшкой-дядюшкой и с дорогими государынями моими сестрицами. При сем я поспала, матушка моя тетушка, до вашего величества штоф, о котором прошу милостиво принять и носить на здоровье. Истинно, матушка моя, лучше здесь, чтоб было послать до вашего величества можно, не сыскала.
При сем Вашего императорскаго величества племянница Анна».
Государ. Екатерина Алексеевна — герцогине Анне Ивановне
12 мая 1722 г.
Государыня царевна и герцогиня Анна Ивановна.
Объявляем вам, что я с дражайшим вашим дядюшкой и с детьми нашими, слава Богу, в добром здравии обретаемся. Благодарствуем вас за ваши писания. Любезнейшая ваша матушка хотя пред несколькими днями гораздо была больна, однакож ныне нечто есть получше. Впрочем на обстоятельное уведомление ссылаемся на сего нашего посланнаго.
Герцогиня Анна Ивановна — государ. Екатерине Алексеевне
Из Митавы. 18 октября 1723 года
«Всемилостивейшая государыня матушка-тетушка! Получила я письмо от государыни матушки, в котором изволит ко мне писать, что очень она, государыня моя матушка, недомогает, и ежели я в чем перед нею, государынею-матушкою, погрешила — для вашего величества милости меня изволит прощать, за которую вашего величества милость, матушка государыня тетушка, всенижайше благодарствую. И о болезни государыни моей матушки весьма печалюсь и покорно прошу ваше величество: ежели ей, государыне матушке моей, облегчения нет, повелите мне приехать видеть матушку мою.
При сем вашего императорскаго величества племянница Анна».