— Не-а. Мне некуда ехать.
Сара сочувственно посмотрела на девушку. У нее самой иногда возникало подобное чувство.
— Почему так?
— Я работаю первый раз за два месяца. На прошлой неделе меня вышвырнули из комнаты. Мне повезло, что им сегодня понадобились битые жизнью люди, чтобы выступить в массовке.
Сара должна была признать, что девушка выглядела так, словно ее подобрали на помойке. Рыжеватые волосы, неаккуратно забранные назад, джинсы, трикотажная майка в полосочку, сандалии из ремешков на ногах, которые давно следовало бы вымыть. На вид девице было около двадцати лет.
— Как тебя зовут?
— Кларисса.
— Поехали со мной, Кларисса. Мы поедим, и ты сможешь переночевать у нас.
— Послушай, Кларисса, ты можешь пожить здесь, пока не станешь на ноги. Здесь много комнат, черт возьми, почему бы и нет?
— Как насчет вашего мужа? Он станет писать кровью!
— Между нами говоря, я очень надеюсь на это!
Они хохотали, пока у Сары не перехватило дыхание.
Рик спросил Сару:
— Какого черта делает здесь эта шлюха? Ты что, устроила лагерь для перемещенных лиц?
Сара ответила, что, если ему так не нравится, он может уе… отсюда. Он проворчал:
— Ну уж нет. Этого ты не дождешься!
Сара нашла работу для Клариссы — секретарь кинорежиссера, — купила ей кое-что из одежды. В свободное время Кларисса пекла кексы и пироги.
— Никогда не видела такой прекрасной кухни, и конечно, у меня такой не было!
Она попросила разрешения превратить подсобку в темную комнату.
— Мне всегда хотелось заниматься фотографией.
Сара ответила:
— Конечно.
Кларисса задумчиво посмотрела на Сару:
— Почему ты так хорошо относишься ко мне? Я ничего не сделала, чтобы заслужить такое отношение.
— Ты человеческое существо, не так ли? — сказала Сара. — Я раньше не делала ничего особенно хорошего для других людей. И мне совсем не нравится оставаться одной в доме.
— Но ты не одна. Здесь твой муж.
— Ты слышала, что я сказала: одна!
Они посмеялись.
— Ты считаешь, что у меня странное чувство юмора?
Кларисса кивнула.