Монашки стояли на коленях и глотали слезы. От чистого белого нежного тела не осталось и следа. Несчастная Селина уже ничего не чувствовала.
– Охолоните ее! – Приказала матушка.
Катрина вылила на нее ведро холодной воды.
Девушка слабо застонала и столь же слабо зашевелилась.
– Жива! – Монашки отвязали девушку, перекинули на конскую попону и вынесли на воздух. – Еще водички! – Отец Ревизор собственноручно вылил на девушку ведро воды и перекрестил ее.
– Селина застонала громче, но не дёрнулась. Двигаться не хотелось совсем.
– "Ну, это дорого тебе обойдется!" – Инкуб не смел сесть на монастырский двор, наблюдая за трагедией сверху. Меллюзина скоро прилетит!
– Инкуб дал ей задание: соблазнить и съесть ревизора, как только тот покинет монастырь.
"А не перестарались ли мы? – Думала матушка Изольда, глядя на бесчувственное тело. – Но по грехам и награда!" Катрина и Селина унесли девушку в келью. Там Монашки разжав девушке зубы, влили немного микстуры грешника Авраама, на трехкратно перегнанном вине, настоянном на грибах, змеиных головах и прочей гадости.
– Отец ревизор отдал Матушке Изольде необходимые бумаги у пошел пить пиво с привратницей. Девушкой простой в обращении и радой любому мужскому ласковому взору, не говоря уже о мужской ласке.
– О том, что Ревизор чуть не убил монашку – он уже и думать забыл. "Умрет с искупленными грехами и попадет в рай!"
Католическая церковь определяет экзорцизм как приказ, данный демону именем Бога, чтобы тот покинул место, вещь либо человека. И, по мнению матушки Изольды, приказ был выполнен.
– Ожила! Опытная монахиня успела перевернуть девушку на живот и подставить тряпку! Теперь надо ее растереть! Той де микстурой! И монашки стали натирать иссеченные места.
– Девушка очнулась и отчаянно завизжала.
– Хорошая микстура! – Монашка взяла покрывало и стала работать им, как опахалом.
– Сейчас мы ее обезболивающей мазью на гусином сале натрем! – Улыбнулась вторая монашка. "А на сладкое у меня есть утешитель Святого Антония![245]
– Как тебе опахало?
– После микстуры ТАААК печёт…
– Сейчас будет легче! – Монашка стала натирать девушку мазью на сале. Там была добавлена мята и арника. Мазь чуть-чуть охлаждает и частично снимает боль.
– Хорошая мысль. – Вторая монашка раздвинула девушке ноги и привычным движением нашла клитор.
– Селина чуть вздрогнула и застонала.
После страшного ритуала несчастная чувствовала боль, сменившуюся зудом, усталость, ослабление, боли в животе, голове, и спины. Жить не хотелось.
Монашка ввела в девушку два пальца, нашла внутри волшебную точку и стала нежно на нее давить, продолжая ласкать клитор. Вторая монашка продолжала обрабатывать иссеченное тело.
– Полностью – боль не уйдет! Но мазь и мои ласки принесут облегчение! Рассказывала монашка, продолжая внутренний массаж. – Но легче должно стать!
На сей раз тебе досталось без всякой жалости. Ни матушка, ни ревизор тебя не пожалели. Если бы розги не распарили, то сняли бы шкуру напрочь! А так только кожу просекли! И как дела, красавица?
– Может, попьешь? – Монашка поднесла к губам девушки кубок с водой.
– Селина постепенно стала стонать громче, но любая попытка шевельнуться отбрасывала всё назад, а не шевелиться от возбуждения было невозможно.
Хотелось просто полежать, чтобы никто не трогал, но сил даже на то, чтобы сказать внятно не было.
– Пить она вроде не хочет! – Ничего! В сознание пришла! На свидание с Господом еще успеет! – Селина, мы помолимся за твою грешную душу, а сейчас попей! В напитке маковый сок – обезболивающее и снотворное!
– Поднять голову девушка всё ещё не могла.
[245] Фаллоимитатор из толстого каната, покрытого сургучом. Прим. перев.