Дон Хуан (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Никаких проблем, амиго, — покладисто говорю я, делая, как он велел. Некоторое время думаю, стоит ли улыбаться, но потом решаю не рисковать, с улыбками у меня в последнее время получается не совсем так, как хотелось бы. — Кстати, твой мушкет настолько стар, что из него мог быть убит еще какой-нибудь английский герцог…

— Заткнись, каброн, — коротышка плавно, но шустро обходит меня и лишает огнестрельного. Возвращается за стол и кладет оба громобоя на стол, рукоятками к себе. — Признаюсь, сейчас я в некоторых раздумьях…

— По поводу?

— Тебе показалось, что я обращаюсь к тебе? — стволы глядят мне в лицо. — Это распространенная ошибка. Нет, я просто разговариваю сам с собой. Твоя задача сейчас довольно сложна — молчать и не отсвечивать. Справишься?

Я молчу и берегу дыхание.

— Правильное решение, — кивает часовщик и усаживается на стул, становясь еще на пять дюймов меньше своего и так невеликого роста. — Итак, вернемся к мистеру Милостивцу, как он себя называет, хотя я, по правде сказать, ума не приложу, кому или чему он здесь оказывает какую-либо милость. А учитывая последние события, это и вовсе остается загадкой. Тайной, покрытой мраком.

Левой, свободной рукой он подкручивает фитиль лампы, и вокруг становится немного ярче. В углах комнаты, правда, по-прежнему медленно перемещаются длинные угрюмые тени, но часовщик, похоже, их не замечает. Или не обращает внимания.

— Это все из-за близости этого места к стоку, так? — задает карлик риторический вопрос, поскольку от меня он ответа явно не ждет, а больше в комнате никого нет. — Городок словно чертова раковина, сюда вечно стекает, повинуясь ньютоновской силе тяжести, самая черная мразь из всего посмертного мира… А этот Милостивец будто решетка, он позволяет самым крупным осколкам задерживаться здесь на достаточно долгий срок. Достаточный для того, чтобы…

Он трясет головой и оставляет двустволку на столе, обеими широкими ладонями проводит по высокому лбу. Впрочем, мне все равно не дотянуться до оружия. Поэтому я слушаю. Очень внимательно.

Часовщик обращает внимание на меня.

— И вот теперь ко мне заявляется еще один. Точно по моим расчетам, все как обычно — я не ошибаюсь, не подумай! И посланник должен будет скоро явиться, от мистера Света мне уже пришло письмо насчет этого. Вот только ты — не тот, кто им нужен! Не тот! В тебе нет баланса, чтобы быть допущенным хотя бы на предварительное рассмотрение твоего дела, понимаешь ты? Нет нужного сочетания света и мрака, добра и зла, только мучнистая серая мгла, и никакая нейросеть этого не исправит. И что это будет означать для тебя, знаешь? Знаешь?

Он растопыривает глаза так широко, что лупа с металлическим стуком падает на пол, и ему приходится на мгновение нырнуть за ней. Возвращается он уже слегка успокоенным.

— Да, в виде исключения ты можешь сказать два-три слова.

— Не знаю, сэр, — честно говорю я.

— Ты останешься здесь навсегда, вот что. Как и все остальное отребье. Навсегда — это очень длинное слово, но только в человеческом языке нет подходящих понятий, чтобы описать — насколько. И ведь ты не угомонишься, будешь продолжать убивать и грабить, как делал это раньше. А это значит, что Отстойник станет еще менее приятным местом, чем раньше.

— Отстойник?

— Это на одно слово больше, чем следовало, парень, — отрезает он. — Ну да, это мое слово, призванное описать мерзкую пустыню с раскиданными тут и там селениями, полными гнусных ублюдков с револьверами за поясом. Или ты не считаешь себя таковым? Еще десяток слов для объяснения, пользуйся.

Я думаю секунды три.

— Я убил банду о'Куилинна. И тем самым спас целую гору торговцев.

— Хммм… — кажется, это производит на него впечатление. — Бескорыстный поступок, окончившийся успехом… да, это может сработать. Не факт, никоим образом не факт, но там, наверху, это правда могут и зачесть. Но для верности тебе придется сделать еще кое-что. Не для меня, и не за деньги, но для всего этого бедного, измученного города. И да, временно разрешаю тебе говорить.

По комнате словно бы кто-то проходит, огненные стебли в керосинках едва заметно колышутся. Хотя они вроде бы в стеклянных стаканах горят, разве нет?

— Что за чушь вы несете, мистер часовщик?

— Вода, парень. Этому городу отчаянно нужна вода. — Коротышка нервничает и говорит быстро. — Добудь ее, и это будет засчитано тебе там, наверху, как акт спасения. А это уже совсем другие счета, и значит, ты вполне сможешь покинуть это место.

— Так что же это за место такое, черт бы тебя побрал?

— Не так громко! — он переходит на отчаянный шепот. — Город умирает, банда отравила все колодцы по окраинам, а оставшихся ни на что не хватает. В десяти милях отсюда есть река с запрудой. Разрушь ее, и река по старому руслу снова вернется сюда.

— Что-то я не видел на улицах умирающих от жажды людей. Да и шериф ни о чем таком не упоминал.

— Разумеется, для него и его людей вода из оставшихся колодцев хранится в водонапорной башне, а излишки он продает среди жителей чуть ли не по цене золота.

— Ты…

— Послушай, — он наклоняется над столом, и в глазах его видна мольба. — Ты можешь это сделать. Ты должен это сделать. Ты обязан это сделать, черт возьми!..

Он спохватывается и зажимает рот рукой, но уже слишком поздно. Я слышу звук, он доносится отовсюду, словно хлопают и бьют воздух чьи-то сильные невидимые крылья. Тьма сгущается, жалкие черные фитили больше не тянут достаточно керосина, чтобы разогнать ее. Часовщик тоже это видит и съеживается на стуле от ужаса. Он и не вспоминает о своей двустволке даже когда я встаю и наклоняюсь над ним.