Дон Хуан (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты все-таки смог меня удивить, папаша, — почти спокойно сказал убийца. — Давай-ка покончим с этим.

Он стоял прямо, не прячась, разведя руки в стороны, словно благословляя. Дело шло на доли секунды.

Как вдруг ирландец кое-что вспомнил.

— Эль-Пасо, — чуть слышно прошептал он. В глазах побелело. Воспоминания, где-то хранимые до этого, ослепили его. Кем-то хранимые воспоминания. С какой-то целью убранные из его разума. Скрытые. Стертые. Спрятанные. Как он мог не задуматься об этом тогда? Но ведь им так везло после этого, так везло… — Бар «Сцевола».

Убийца выглядел разочарованным.

— Что ты болтаешь, однорукий бандит?

— Я умер там, — четко выговорил о`Куилинн. — Маршалы отрубили мне руку, и я истек кровью прямо на барной стойке. И сам прочитал себе abe in pace. Они подстерегали нас в засаде, чертовы федералы… И даже дьявольское чутье не помогло. Чутье… которым обладал Копье Лопес. И мои парни — Крис, Ади, Джефф, Уолтер Траут — все, все до единого полегли там, растерзанные и распятые.

— А кто же тогда умирает сейчас передо мной? — насмешливо поинтересовался мексиканец. Он не боялся, стоял перед ним, лежащим, не чинясь, и словно не замечал трясущегося ствола дробовика в руках у главаря более не существующей банды.

О`Куилинн понял еще что-то.

— Правильный вопрос другой, — он хотел сплюнуть в песок и пыль, но в горле не было ни капли влаги, он погибал, превращаясь в какой-то высохший пергамент, чужую дурацкую декорацию, ненужный, выброшенный за ненадобностью реквизит. — Где находится то место, где я, словно насекомое, валяюсь перед тобой в луже собственной крови и дерьма? Что это за дыра, парень, знаешь?

— Здесь… — убийца нахмурился. — Я…

Ирландец ухмыльнулся фиолетовыми губами. Это был миг триумфа. На мгновение ему показалось, что в расступающемся тумане мелькнула чья-то неверная тень, но сказать по этому поводу он уже ничего не успел.

— Можешь выходить, я тебя все равно слышу, — говорю я, увидев, что рука с дробовиком у лежащего бандоса безвольно упала, а глаза на синем лице остекленели окончательно. — Мог бы и перед ним показаться, один хрен не жилец.

Из мутной пустоты возникает тусклый силуэт, грубый и какой-то излишне материальный, будто сплетенный из толстых корабельных канатов. Он одет во что-то вроде монашеского рубища темно-коричневого цвета с капюшоном, из-за которого не видно лица, а из длинных рукавов виднеются кончики пальцев в… наверное, перчатках? Не могут же руки быть такого плотного черного цвета, будто их обладатель с ног до головы вывалялся в угольной пыли.

— Тянуло ведь тебя сюда? — голос у него самый обыкновенный, глубокий и бархатистый, носителю может быть лет двадцать пять-тридцать. — Наверняка тянуло, как и говорил тебе тогда Храбрец.

— Кто?

— Ну, тот, которого ты принял сперва за священника. Мы зовем его Храбрецом, он встречает новоприбывших. Так было всегда.

Его речь непонятна, но странным образом кажется значимой, информативной.

— А как же мне называть тебя? Не Копьем же Лопесом?

В черном проеме капюшона мигают и гаснут красные глаза. Я даже не вздрагиваю.

— Дамаскинцем, потерянная душа. Отчего бы и нет?

Это правильно. Не знаю, почему, но я чувствую жар, исходящий от закутанной в балахон фигуры. Между нами двоими словно протянулись тонкие линии родства, раскалывая небытие наполненного звоном пространства, обнажая огромные безжизненные голубые просторы, вырванные из абсолютного мрака ночи, будто из небытия оказалось вызвано какое-то царство демонов или край оборотней, от которого с наступлением дня не останется ни следа, ни дымка, ни даже развалин, как и от всякого беспокойного сна.

«Здесь нет невинных» — так, кажется, сказал мне ложный священник. — «Никто из них не заслуживает твоего милосердия».

Потерянные души, парень. Важный момент.

— Что же ты хотел сказать мне, Дамаскинец?

Он трижды кашляет — каждый раз на новый лад. Туман колышется полосами.

— Ничего, тот, кто носит револьвер. Ты еще не добрался до края рока. Не прошел путь до конца. Не понял сути этого места. Что же я хочу сказать тебе? Ничего.

— Тогда, может, ответишь, на пару вопросов? Этот парень, — я киваю на темное тело, застывшее у ног, — сумел меня немного озадачить. То есть когда еще был жив, конечно. Где я? Почему я здесь? Я не все еще могу припомнить, но мне кажется — нет, я уверен, — что я не принадлежу ему.

Капюшон подрагивает.

— Это верно, потерянная душа. Тебе здесь делать нечего. И тем не менее, ты здесь. Думаю, тому была причина, а уж кто стоит за этим перемещением — мистер Свет или тот, другой парень — сказать сложно. Да, вот еще. Смени имя — твой нынешний выбор на удивление неудачен.