Дженни рассмеялась:
— Да это же Тони.
В комнату вошел рослый парень с заплетенными в спадающие на плечи косички волосами.
— О-ох, извини. Не знал, что у тебя гость.
— Габриэль.
Мужчины пожали друг другу руки.
— Здравствуйте. А я Тони. Поесть что-нибудь найдется, Джен? Я проголодался.
— Нет. Мы уходили. Но в холодильнике есть мусака, разогрей ее в микроволновке.
— Отлично.
— Я, пожалуй, пойду, — сказал Габриэль. — Вижу, вы теперь в надежных руках. Как мне поступить, если этот тип все еще там? Врезать ему ногой по заднице?
— Да! Врежьте, и посильнее! И… Габриэль. Ну, вы понимаете, спасибо вам за угощение и за все. Простите, что я была немножко…
— Нет. Это вы меня простите. Я… Вы же понимаете…
— Ну что вы. Это совсем не важно.
— Могу я… Вы понимаете?
При должном умении, подумал Габриэль, такой разговор можно продолжать часами.
— Да, можете, — ответила Дженни.
— У нас остались вопросы…
— О работе.
— Правильно, — сказал Габриэль. — Вопросы, которые нам все еще следует… Вы не дадите мне номер вашего мобильника?
Она продиктовала номер, прибавив:
— Завтра я работаю с позднего утра до раннего вечера.
— Очень хорошо.
Он коснулся губами ее щеки, и вот этот его поступок показался Габриэлю безоговорочно правильным.
Молоток аль-Рашид запустил книгой через всю спальню сына.
— Ну невозможно же читать эту чушь. Попросту невозможно.
— Откуда ты знаешь, что это чушь? Ты ее не читал.
— Да все это знают. Возьми любого из тех, о ком ты все время твердишь. Этот твой Гулам Сарвар. Может, его писанину и проходят в английских школах, но это же жульничество, и ничего больше. И сам он — паршивый консультант по бизнес-менеджменту, типчик себе на уме, а никакой не мусульманин. А Маудуди? Он и ученым-то не был. Журналист! Подстрекатель! Да тот же Кутуб. Всем известно, что он был террористом. Он…
— Он не был террористом, — негромко сказал Хасан. — Напротив. Насер упек его в тюрьму, подверг жестоким пыткам, а после повесил. Он никого не убивал. Тебе стоило бы прочесть «Вехи». Это очень хорошая, очень умная книга.
— Я не обязан читать этих злобных людей, извращающих правду для собственной выгоды. Единственная книга, какая мне нужна, — это Коран.
— Так ведь ты и его никогда не читаешь.