Испанские репортажи 1931-1939: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Альвареса дель Вайо в короткой речи на испанском языке благодарит от имени конгресса председатель советской делегации Михаил Кольцов. Овации по адресу СССР. Пение «Интернационала».

Один из самых блистательных публицистов Франции Жюльен Бенда говорит о долге писателя.

Председатель испанского объединения писателей Хосе Бергамин посвятил свою речь испанской культуре как народной культуре. Он говорил: «Основная забота писателя — связь с другими людьми. В этой связи — корни его существования. В этом смысл его жизни и работы. Связь писателя с другими людьми происходит во времени, и она осуществляется словом. Слово хрупко, и испанский народ называет одуванчик — цветок, жизнь которого зависит от дыхания, — «человеческим словом». Хрупкость человеческих слов бесспорна. Наш великий поэт Сервантес сказал о слове: «Оно должно быть одной ногой на губах, другой — между зубами». Слово не только сырье, над которым мы работаем, — это наша связь с миром. Это утверждение нашего одиночества и это вместе с тем отрицание нашей отъединенности. В ощущении целостности времени, в ощущении движения вперед, в революционном сознании этого движения, этой связи прошлого с настоящим и настоящего с будущим — утверждение народа как человека и человека как народа.

Вся испанская литература прошлых времен — свидетельство народных чаяний, порывов испанского народа к будущему. Все богатство испанской культуры, которая всегда была культурой народной, исходит от органичной связи творцов культуры с чаяниями народа.

Поглядите назад на вершины испанской народной культуры — Сервантес, Кеведо, святая Хереса, Кальдерон, Лопе де Вега. Вы увидите, насколько они одиноки и вместе с тем насколько вросли они корнями в толщу народа. Они — голос народа.

Вся испанская литература написана кровью испанского народа. Лопе де Вега сказал: «Кровь кричит о правде в немых книгах». Эта же кровь теперь кричит о правде в немых жертвах. Кровь кричит в нашем Дон Кихоте, бессмертном Дон Кихоте. Это вечное утверждение жизни против смерти. Вот почему наш испанский народ, верный своим гуманным традициям, принял бой против смерти. В незабываемые дни июля 1936 года он своею кровью оправдал свои слова. Испанский народ спасает теперь человеческие ценности — и в первую очередь человеческое братство — против нечеловеческого эгоизма».

Валенсия, 3 июля 1937

Вчера на конгрессе Жюльен Бенда говорил о долге писателя: «Испанское правительство благодарит нас за то, что мы приехали сюда. Но это только наш долг… Наше место сейчас в Испании потому, что здесь люди борются против варварства. Эмиль Золя только выполнял долг писателя, вступившись за невинного Дрейфуса, осужденного военной кликой. 6 февраля разделило Францию на два лагеря — с народом или против народа. Мы приехали в Испанию, чтобы показать, где место честного писателя в эти ответственные дни». (Овация. Возгласы: «Да здравствует народная Франция!»)

Испанские писатели предлагают возложить венок на могилу венгерского романиста — героя интернациональной бригады генерала Лукача. Конгресс посылает приветственную телеграмму Густаву Реглеру, который находится в госпитале.

После доклада Хосе Бергамина об испанской культуре как бы с ответом выступил католический писатель Голландии Бруэр: «Испания показала пример. Нельзя идти на мировую с ложью и нельзя жить приспособлением. Испанский народ борется за человеческое достоинство. Мое место здесь, с Бергамином».

Алексей Толстой говорил о социалистическом реализме, о великом расцвете искусства в СССР. Он с возмущением клеймил пособников фашизма. Он напоминает о том горячем сочувствии, которое помогает народам Советского Союза понять героическую судьбу далекой Испании: «Каждая бомба, которая падает на ваши города, слышна у нас. Мы радуемся каждой вашей победе».

Американский критик Малькольм Каули рассказывал о клевете, с помощью которой желтая пресса хочет убить симпатии американцев к Испании. «Мы ищем у вас помощи. Мы ищем у вас правды. Я принес вам привет, испанские друзья, от писателей Америки. Я расскажу там о вашей борьбе, о вашем мужестве, о вашей силе».

Искренне, тепло говорила Анна Зегерс о немецких писателях, которые потеряли свою родину и которые нашли родину в окопах Мадрида. Конгресс стоя слушал Анну Зегерс, когда она говорила о Гансе Баймлере, германском революционере, погибшем осенью 1936 года под Мадридом.

Аргентинский поэт Туньон рассказал о том, с каким волнением следит вся Латинская Америка за борьбой братского народа: «7 ноября в Буэнос-Айресе я видел взволнованные лица. Одно имя было у всех на устах: «Мадрид». Как радовались все, когда бойцы Мадрида отбили приступ врага! Победа у Гвадалахары дошла до наших сел и городов». Мексиканский писатель Мансисидор сказал: «19 июля, когда Мадрид и Барселона раздавили фашистов, Испания завоевала сердца мексиканцев. Мы теперь более чем когда-либо чувствуем себя испанцами. Мы горды тем, что наравне с народами Советского Союза — великой и прекрасной страны — пришли на помощь Испанской республике».

Конгресс приветствуют бойцы бригады, победившей итальянцев при Гвадалахаре.

Следующее заседание съезда состоится 6 июля в Мадриде.

Валенсия, 5 июля 1937

Вчера конгресс писателей приветствовала делегация 11-й дивизии, которая одержала победу на фронте Брунете. Делегация принесла трофеи: знамена, отобранные у фашистов.

Конгресс от 11-й дивизии приветствовал Пералес, который состоит членом испанского союза писателей.

Вчера же выступал французский писатель Блеш — секретарь Международной ассоциации писателей. Он перечислил имена писателей, погибших за Испанскую республику.

Выступили также представители: Аргентины — Утурбуру, Чили — Ромеро, а также Бредель, Вишневский и Ставский.

Людвиг Ренн в своей речи говорил: «Я приветствую конгресс от имени немецких писателей, которые сражаются в Испании против фашизма. Я приветствую вас также от имени интернациональной бригады, и я убежден, что к этому приветствию присоединятся другие интернациональные бригады. Мы, писатели, которые пришли сюда, чтобы сражаться, отложили в сторону перо. Мы не хотели больше писать историю, мы хотели ее делать. Это привело сюда нашего старого друга Лукача, Альберта Мюллера и Ральфа Фокса, которые погибли на поле брани, и других, как Густав Реглер, которые тяжело ранены.

Но не потому мы отложили перо, что думаем, будто теперь не следует писать. Напротив, мы знаем, что за наше дело надо сражаться и оружием и словом. Поэтому мы надеемся на вас. Вы пришли сюда издалека, из разных стран. Мы просим вас: пишите. У нас в окопах нет для этого времени, и нам трудно теперь думать о еще колеблющихся, которых надо толкать вперед. Кто из вас в этом зале хочет взять мое перо, пока я держу в руке винтовку? Держи, вот оно. Это не слова, это — долг. Во имя его все против фашизма, за народный фронт и за фронт народов! Все против войны. Это говорим мы, бойцы. Война для нас не утеха, не самоцель, нет, это — путь к иному. Я прошу вас: сражайтесь. Пером, словом, но сражайтесь.

Привет!»

Норвежский писатель Нурдаль Григ сказал: «В ста шагах от неприятеля, в окопах под Мадридом, мы видели школы и библиотеки. Пулеметы марокканцев стреляют в бойцов, которые под землей учатся грамоте. Слово помогает сознанию, человек растет, крепнет. Каждый вечер автомобиль с громкоговорителем уезжает из Мадрида на фронт. На три километра вокруг слышен голос диктора. Фашисты принуждены слышать слова правды.

Они стреляют по громкоговорителю. Они расстреливают правду. Но слова доходят до многих фашистских солдат, заставляют их думать. Часто, услышав подлинную правду, солдаты фашистов складывают оружие. Слова могут придать силу бойцу, они могут посеять сомнение в сердце врага. Об этой силе, действенной силе слова, время вспомнить писателям демократической Европы и США». Сегодня съезд заседал в помещении кино. Заседание превратилось в большой митинг. С речами выступали Михаил Кольцов, командир бригады Дуран, композитор и один из наиболее доблестных вождей республиканской армии, а также французский писатель Андре Мальро…

Мадрид, 7 июля 1937

Вчера делегаты конгресса были на фронтах…

На вечернем заседании конгресса выступил французский писатель Андре Мальро. Он сказал: «1 мая парижские рабочие праздновали, как всякий год, праздник труда. Среди других знамен было одно — знамя скорби и горя. На нем был плакат, вы все его знаете, это — фотографии мадридских детей, убитых фашистской авиацией. Проходя мимо этого знамени, другие знаменосцы склоняли свои знамена. В колоннах было много рабочих, которые несли своих детей на руках. Проходя мимо испанского знамени с фотографиями мадридских детей, парижские рабочие наклонили своих детей: живые дети рабочих Парижа склонились перед мертвыми детьми Мадрида.

Народ Мадрида! Сейчас мы преклоняем перед тобой наших детей, нашу жизнь, наше будущее, перед твоим героизмом, перед твоей борьбой.