— Нет, великодушие.
История расскажет, кем был этот высокий и томный майор: донкихотом, предателем или дураком.
Фашисты подходят к Македе. Военное положение ухудшается с каждым днем. Если республиканцы не возьмут Алькасар, фашисты ударят в тыл. Решено бомбить Алькасар. Дружинникам сказали, чтобы они отошли на сто метров.
— Нет! Фашисты могут удрать.
— Четырнадцать дружинников погибли от республиканских бомб. Они сидели в соломенных креслах и караулили зверя. Игра в войну продолжается с беспечностью, с глупостью, с героизмом.
Под Алькасар закладывают мину. Боец показал мне вход в подземную галерею:
— Здесь я работаю.
У него волосы седые от пыли и черные молодые глаза. Он жадно пьет воду — такая жара бывает только в Толедо. Молчат пушки, молчат люди, даже мухи притихли. Потом он говорит мне:
— У меня там жена и двое ребят. Я тебе ничего не скажу про жену — я не знаю твоей жизни. Женщина может изменить, женщине можно изменить. Но ты понимаешь, что значит вот это?..
Он вытащил из кармана фотографию, покрытую пылью и табачной трухой, — две девочки в нарядных воскресных платьях.
сентябрь 1936
Под Талаверой
— Пулемета я не боюсь. В Мадриде мы без винтовок шли на пулеметы. Но когда эта сволочь кружит над тобой час-два… И ничего нельзя сделать… Я тоже не выдержал — побежал…
Он махнул рукой.
Вчера фронт дрогнул под Талаверой. Мы ехали с Рафаэлем Альберта и Марией Тересой Леон67 на передовые линии. Небо весь день гудело: немецкие бомбардировщики кружили над позициями. Дружинники ругались, стреляли в самолеты из винтовок, а потом убегали.
Деревушка Доминго Перес. На околице толпятся крестьяне. Они возмущенно кричат: мимо деревни сегодня прошло много дезертиров. Крестьяне хотели их задержать, но дезертиры грозились: «Пустите! Стрелять будем».
Старый крестьянин говорит мне:
— Видишь, вот все, что у нас есть.
Он показывает три охотничьих ружья.
Четыре дружинника — это дорога на Мадрид. Мария Тереса побежала за ними вдогонку. Она, как всегда, весела и нарядна, похожа на птицу тропиков. В руке крохотный револьвер. Она остановила четырех беглецов. Они отвечают сбивчиво:
— Заблудились…
Один из них, красивый высокий парень, вдруг подымает руку вверх и ругается:
— Сволочи! Кружат, кружат… Чего тут говорить — струсили.
Дезертиры отдали винтовки Марии Тересе и, не глядя друг на друга, зашагали по пыльной дороге.
Крестьяне ругаются, кричат. Женщина, облепленная испуганными ребятишками, подбежала и визжит:
— Таких убить мало!..
Фронт рядом, и деревушка готовится к смерти. Мария Тереса отстояла дружинников:
— Они будут хорошо драться…
Она шутит с женщинами, ласкает ребятишек. Альберти рассказал крестьянам о доблести дружинников в сьерре, и крестьяне теперь бодро ухмыляются. Вечер. Пастух пригнал овец. Старуха на жаровне печет оладьи. Из темных домов доносится теплое дыхание жизни.
Старый крестьянин жадно смотрит на четыре винтовки, отобранные у беглецов. Он отзывает меня в сторону:
[67] Мария Тереса Леон (р. 1905) — писательница, активная участница антифашистского движения.