Экстр: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Идеопласты померкли, как будто кто-то выключил свет.

Потом из динамика вышли и повисли в воздухе другие:

Ты странный. Только самый странный и прекрасный из людей способен оправдать бога, который готов уничтожить всю галактику, а с ней и весь человеческий род.

Данло, глядя на свои раскрытые ладони, припомнил кое-что, почти забытое, о себе самом. В дни своей романтической юности он мечтал стать асарией. Это древнее слово обозначает человека, достигшего высшей степени развития и принимающего вселенную во всех ее проявлениях, даже самых несовершенных или ужасных. В память о более молодом себе, который все еще жил в нем и шептал ему на ухо оправдательные слова, Данло склонил голову и тихо произнес:

— Я сказал бы «да» всему во вселенной, если бы только мог.

На Старой Земле жили прекрасные тигры, горевшие жизнью в ее полночных лесах. И были старые, беззубые, обезумевшие тигры, которые охотились на человека. Можно полностью оправдать мир, давший жизнь тиграм, и все же сказать «нет» отдельному тигру, который может пожрать твоего ребенка.

— Возможно. Но должен ведь быть какой-то способ избегать этих несчастных старых тигров, не убивая их.

Как беззаветно ты предан своей ахимсе.

Данло подумал немного и сказал:

— Да, это так.

Что ж, посмотрим.

Эти слова встревожили Данло. Он сжал кулаки и непроизвольно напрягся.

— Что вы хотите этим сказать?

Надо испытать, насколько ты предан идеалу непротивления. И в другом тебя тоже надо испытать. Затем тебя и пригласили сюда: для испытаний.

— Но я не хочу, чтобы меня испытывали. Я прилетел сюда, чтобы спросить вас…

Если выдержишь, сможешь задать мне три вопроса. Я играю в эту игру со всеми пилотами, которые приходят ко мне с какой-то своей целью.

Данло, слыхавший об этой игре, спросил:

— А в чем они состоят… испытания?

Надо испытать, какой из тебя воин.

— Но я ведь уже говорил: я не воин.

Все мужчины — воины. А жизнь — для всего, что существует во вселенной, — это война и ничего более.

— Нет, жизнь — это… нечто иное.

От войны не убежишь, мой милый, хороший, прекрасный воин.

Данло, сжав кулаки до боли в костяшках, сказал:

— Я, пожалуй, не стану подвергаться вашим испытаниям.

Я улечу с этой Земли.

Улетать тебе не разрешается.

Данло посмотрел в окно на свой корабль, такой одинокий и уязвимый на пустом берегу. Он не сомневался, что Твердь способна вогнать «Снежную сову» в песок с легкостью человека, прихлопывающего муху.

Ты будешь отдыхать в этом доме, пока не восстановишь силы, — сорок дней, а затем начнутся испытания.

Данло, расшифровав ненавистный ему смысл идеопластов, вспомнил об одном из испытаний Тверди. Она, как и воины-поэты Кваллара, с которыми Данло был знаком слишком хорошо, любила загадывать злосчастным пилотам две первые строчки из какого-нибудь древнего стихотворения, а испытуемый должен был закончить строфу. Справившись с этим, он получал право задать богине любых три вопроса. Твердь, обладающая неисчерпаемыми знаниями в области природы и истории вселенной, отвечала на них правдиво хотя и загадочно — порой так загадочно, что невозможно было понять. Пилот, не сумевший закончить строфу, расплачивался жизнью. Данло знал, что Твердь убила уже многих пилотов его Ордена. Она, стремящаяся всемерно оживить вселенную и познать промысел Бога, была, в сущности страшной богиней. Она без колебаний убивала тех, кто по ущербности характера или ума не мог помочь Ей в достижении Ее целей. Данло проявил глупость, надеясь, что он как сын Мэллори Рингесса будет избавлен от подобных испытаний. То, что он проделал такой путь лишь для того, чтобы стать возможной жертвой этой странной богини, и забавляло его, и раздражало.