Мишель Нострадамус: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Известно, что Жозефина была против похода Наполеона на Россию. Но к ее совету не прислушались. В гибельный для Наполеона 1812 год постель с французским императором делила уже другая женщина — Мария-Луиза.

Поход Наполеона на Москву был величайшей ошибкой. До сих пор ему везло, но в столице России его ждала катастрофа. Когда в сентябре 1812 года утомленные французские солдаты вошли в покинутую Москву, город пылал три дня и три ночи. К концу пожара осталась лишь пятая его часть, и Наполеон был вынужден повернуть обратно, на запад.

В 75-м катрене четвертой центурии об этом сказано так:

Великая армия, состоявшая из полумиллиона солдат двадцати национальностей, пересекла границу России летом 1812 года. Шесть месяцев спустя двадцать тысяч замерзших, оборванных и сломленных духом людей вернулись назад.

В долгов обратном путешествии из Москвы множество солдат умерло от зимнего холода; жалкие остатки «победоносной» армии с трудом отбивали атаки русских партизан. Их великий предводитель Наполеон ничем им не помог. Предательски бросив своих солдат на произвол судьбы, переодетый император вернулся на санях во Францию, намереваясь восстановить армию для новых военных действий.

Когда Наполеон отрекся от власти в 1814 году, Венский конгресс приговорил его к ссылке на остров Эльба в Средиземном море. На следующий год он бежал с Эльбы и стал собирать силы, чтобы вернуться во Францию. Нострадамус предвидел его маршрут еще 240 лет назад.

В 24-м катрене десятой центурии он пишет:

1 марта 1815 года Наполеон и около тысячи ста его гренадеров и моряков отплыли во Францию, пройдя вдоль береговой линии через Генуэзский залив, высадились в Каннах, в ста милях к югу от Марселя. 20 марта Наполеон был уже снова в Париже. Его внесла в Тюильри на плечах торжествующая толпа, вновь славившая своего героя и главу государства.

Но как предсказал Нострадамус, торжество Наполеона окажется недолговечным.

Ровно через сто дней после возврата к власти Наполеон потерпел самое крупное военное поражение в битве при Ватерлоо. Войска европейских стран вступили в Париж. Ясновидец утверждает: «Как добрый знак, город осажден». Для Нострадамуса, монархиста XVI столетия, поражение Наполеона — это добрый знак, предвещающий реставрацию династии Бурбонов.

18 июня 1815 года, через три месяца после возвращения в Париж, Наполеон готовился к сражению при Ватерлоо с другим величайшим генералом той эпохи, герцогом Веллингтоном. Двумя днями раньше Наполеон разгромил в битве у Линьи прусскую армию под командованием фельдмаршала Блюхера. Треть своего войска он послал в погоню, рассчитывая, что тридцать тысяч людей под началом маршала Груши будут преследовать пруссаков и не дадут им неожиданно атаковать правый фланг французского войска, пока оно будет сражаться с британцами.

К утру 18 июня император был измучен долгими ночными болями, вызванными хроническим заболеванием мочевого пузыря. Усилия, направленные на поддержание империи, и пятьдесят сражений, проведенные им за двадцать лет, подорвали его здоровье. И все же он рассчитывал на победу при Ватерлоо.

Красный диск летнего солнца, поднимающегося над лагерем, окутанным туманом, напомнил Наполеону давний осенний рассвет над Аустерлицем, где полководец одержал свою самую славную победу.

Встречая три тысячи четыреста восьмидесятый рассвет после Аустерлица, стареющий и утомленный первый Антихрист желал верить в то, что это — знак грядущей победы. Наполеон отчаянно нуждался в том, чтобы солнце, взошедшее над Аустерлицем в декабре 1805 года, озарило июнь надвигающегося заката его славы.

Солнце, всходившее над полем под Ватерлоо, не смогло высушить покрытые грязью и мокрые от дождей поля. Когда стало светлее, Наполеон понял, что его пушки и пехота не вступят в сражение на рассвете, как это было при Аустерлице. Драгоценное время было потеряно. И никто не знал, где сейчас находятся маршал Груши и пруссаки.

Битва началась ровно в одиннадцать тридцать. Спустя час вдали на горизонте появились колонны солдат. Наполеону было достаточно одного взгляда в подзорную трубу, чтобы понять, что это не солдаты его маршала Груши, а прусская армия Блюхера, спешащая на помощь Веллингтону. Время бежало слишком быстро. Если Наполеон не сможет разбить армию Веллингтона до полудня, на его правый фланг обрушатся тридцать тысяч пруссаков.

Солдаты Веллингтона все утро держались на гребне горы Сен-Жан, что напротив Ватерлоо, отбивая атаку за атакой французской кавалерии и пехоты. Гренадеры шли в бой с неотвратимой уверенностью в победе: за плечами у них была история двадцатилетних победоносных войн. Тоненькая красная полоска британских солдат, закрепившихся на горе Сен-Жан, становилась все более узкой. Веллингтон в ужасе произнес: «Если Блюхер не придет сию секунду, они разнесут меня по косточкам!»

В этот момент Веллингтон даже не знал, насколько он близок к победе.

Пока он глядел на гвардейские штандарты с орлами, поднимавшиеся из-за гребня горы, осуществилось пророчество, написанное за 261 год до битвы:

«Третий месяц» (июнь 1815 года) «…солнце восходит…» (воспоминание Наполеона об Аустерлице) «…Вепрь…» (Наполеон) «… и Леопард…» (Англию символизирует геральдический лев; имеется в виду герцог Веллингтон).

Видение Нострадамуса претворилось в жизнь для измученного герцога, когда он увидел блестящих на солнце медных орлов на штандартах французов, а британцы разразились первыми смертоносными залпами при виде наступающего врага.

Эти строки еще одного пророчества о Ватерлоо стали реальностью: «Солнце и Орел явятся победителю. Побежденный ободрен пустой вестью…»

Прежде чем императорская гвардия перешла в наступление, Наполеон распустил ложный слух среди своих войск, будто бы солдаты, надвигающиеся с фланга, — это французские солдаты Груши, а не пруссаки. Клонящееся к закату солнце над Ватерлоо озарило невероятную сцену: французские гвардейцы бежали вниз с гребня горы под градом британских пуль. В надвигающихся сумерках они заметили по правому флангу голубые мундиры и боевые знамена прусских солдат. Истина, стоявшая за «пустой вестью» Наполеона, тут же стала очевидна тысячам измученных битвой французов. Армия Наполеона обратилась в бегство.

«…Ни сигналы, ни крики не остановят солдат. Со временем через смерть придет свобода и мир».

Ни сигналы командиров, ни приказы не смогли остановить панического бегства. Строй сохраняли только отступающие гвардейцы, образовав боевые каре, чтобы встретить лицом к лицу англичан и пруссаков и выиграть время, которое дало бы возможность их кумиру избежать позорного плена. Тысячи гвардейцев тогда пали на поле под Ватерлоо.

Мир опустился на Европу, словно сгущающиеся сумерки, покрывшие тела шестидесяти тысяч убитых и раненых солдат из ста сорока четырех тысяч, сражавшихся в тот день.

«Я все еще не могу понять, почему я проиграл, — часто сетовал Наполеон на острове Святой Елены. — Лучше бы я погиб под Ватерлоо!»

В 90-м катрене десятой центурии Нострадамус предсказывал:

Должно быть, он описывает душевные страдания Наполеона — деятельного, активного человека, скатившегося с гребня истории и вступившего в неравную битву с двумя величайшими врагами, — временем и бездействием. Слова о том, что он умрет «сто раз», могут быть также намеком на период, который историки называют «Сто дней», — те три месяца, что прошли между триумфальным возвращением Наполеона в Париж 20 марта 1815 года и его окончательным поражением при Ватерлоо 20 июня.

И вот к какому выводу приходит ясновидец в 32-м катрене первой центурии: