— Очень, даже, правда. Ты разгромил всю мою коллекцию, когда просматривал мой айпод.
— Я всего лишь пытался разозлить тебя. Я совсем не считаю твой вкус дерьмовым. На самом деле, он восхитительно оригинален.
— Это сарказм сейчас?
Его ухмылка становится шире.
— Не-а, иногда мне нравится набрать пенную ванну и врубить что-нибудь из «Тори Амоса» примерно начала девяностых, особенно, если это раз в месяц.
Я ухмыляюсь и пихаю его в плечо.
— Иди ты.
— Что? Я серьёзно!
— Конечно.
Он смотрит на меня, улыбаясь, и заканчивает втирать остатки крема себе в грудь. Затем начинает делать вид, будто не может дотянуться до плеч. Я игнорирую его. Проходит пара секунд, прежде чем Роб просит:
— Ой, Лана, ты ведь не будешь против того, чтобы намазать мне спину, не так ли?
— На самом деле, я против.
— Ну же, я не хочу обгореть.
— Тогда надень футболку.
— Я думаю, мы оба знаем, что ты не хочешь, чтобы это произошло, — лукаво говорит он.
Я прищуриваюсь.
— Что?
— Я видел, как ты смотрела.
— И?
— И если я прикроюсь, ты не сможешь больше смотреть.
Я глубоко вздыхаю.
— Ну, и нахал же ты.
— Жутко сексуальный, — парирует он.
— Ох, твою ж мать, дай мне этот крем, — говорю я, доходя до предела.
Роб протягивает мне бутылку, довольный собой, а потом отворачивается, чтобы подставить свои плечи. Я брызжу немного на ладонь и слегка втираю в одно плечо.
— Ах, как хорошо, — говорит Роберт с преувеличенным стоном оргазма.
Я немедленно убираю руки.
— Эй, почему ты остановилась?
— Больше не издавай таких звуков, — решительно говорю я ему.
Он слегка поворачивает ко мне голову.