Он положил на стол нагайку, закрутил свои пышные усы и, видимо, для пущей важности, закурил сигару.
Вошли несколько военных, судя по внешности — бывшие царские офицеры.
— Сидайте, — сказал Боженко, — дуже радый вас бачыты.
Вошедшие покрутили головами, отыскивая, на что бы можно было сесть, но ничего подходящего для этого не обнаружили.
— Сидайте, сидайте! — настойчиво предлагал батько, окутанный клубами сигарного дыма.
Представившись, старший из инспекторов сообщил, что он должен прежде всего ознакомиться с личным составом бригады.
— Придется начать с вас, товарищ комбриг.
— Пытайте[6], — согласился батько.
Разговор происходил в таком духе:
— Ваше образование?
— Брехать не буду, что шибко важное. Ниже среднего.
— Но все-таки? Где учились?
— У дьячка. Ще як подпаском був. Пидписуваться у нього навчився.
— А ваше военное образование?
— Тоже пониже среднего. Просто сказать — царский каземат.
— Простите, но я не понимаю: при чем здесь каземат?
— А так нас же, арестантив, в каземати на прогулку строем гонялы, пид команду: тут я и навчывся командувать.
Старший инспектор пожал плечами.
— Ну, а как, товарищ Боженко, вам не трудно командовать бригадой, не имея более серьезной подготовки?
— Спытайте у Мыколы, вин вам скаже, — сказал батько и, наклонившись к Тысленко, спросил шепотом:
— Не вже ж[7] у Мыколы така ж история?
Тысленко кивнул головой.
Боженко взял нагайку и, ударив ею два раза по столу, вызвал коменданта.
— Причепить вагон инспекторив до мого состава. Через пять хвылын[8] дайте отправление.
Инспекторы растерянно переглянулись.
— Куда, товарищ Боженко?
— На передовые позиции, — сказал батько, играя нагайкой.
Старший инспектор пытался что-то возразить.
— Як я сказав, так и буде. Побачыте сами, як я командую… Я вас прикреплю до батальонив. А як жыви останетесь, побалакаем ще.
Когда перепуганные инспекторы вышли, Тысленко сказал:
[6] Спрашивайте.
[7] Неужели.
[8] Минут.