Детка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Паула словно окаменела. Она не могла ни пошевелиться, ни заговорить, ни даже моргнуть. Зинни выглядела, как пассажирка падающего самолета. А Джейсон все кривлялся, демонстративно рылся по карманам в поисках авторучки, и гут Армии наконец прервал его.

– Почему бы вам не съебать отсюда? – спросил он, темнея лицом.

– О, нет, она этого не переживет, – совсем уже провизжал Джейсон. – Она такая милая крошка, ей же всего шесть лет, и, о Боже, она просто не поверит…

Армии поднялся на ноги. Зинни сидела, вцепившись в краешек стола бескровными пальцами, и тяжелым взглядом смотрела перед собой. Официант – тот самый, которого Джейсон изводил весь вечер, – устремился к ним, выкрикивая на ходу: «У вас все в порядке?» – как будто эти слова имели какой-то смысл. И тут Джейсон сказал уже нормальным голосом:

– Сам съябывай отсюда, Джек, вместе со своей гребаной лысой шваброй.

Армии был тренированным парнем, это было видно сразу, и Паула не сомневалась, что он ни разу в жизни не подносил к губам сигареты – не говоря уже о косяке, но Джейсон пытался держаться, по крайней мере, до тех пор, пока их не разняли служащие ресторана. В итоге кое-что они поломали, перевернули пару стульев, шума было вдоволь – проклятия и угрозы, по большей части со стороны Джейсона. Пока их разнимали, все посетители ресторана изрядно побледнели, а кто-то даже сбегал к телефону и вызвал полицейских, но Джейсон вылетел в двери и исчез прежде, чем они прибыли. А что же Паула? Она просто сбежала оттуда и пришла в себя уже за рулем автомобиля, на котором еще долго проездила по ночным улицам в поисках Джейсона.

Но найти его в тот вечер так и не удалось.

На следующее утро он позвонил, раскаявшийся и непрестанно извиняющийся. Он шептал в трубку, стонал, даже пел ей, его оправдывающийся голос проникал в уши, пролезал по венам до самых незащищенных глубин естества.

– Послушай, Паула, я даже и в мыслях не держал, что все может так выйти, – шептал он, – поверь мне. Я просто решил, что не нужно тебе прятаться от кого бы то ни было, вот и все.

Она бездумно слушала его слова, не особо в них вникая. Это был последний день перед рывком, и она не могла позволить себе расстраиваться. А он все продолжал лить в телефон поток покаяний и жалоб, словно его одного обидели и огорчили, и Паула почувствовала, как в ней начинает нарастать раздражение: неужели же он ничего не понимает, неужели он не отдает себе отчета, что это значит – посмотреть в лицо своему поражению? Да к тому же еще через тарелку р макаронами? Она оборвала его посреди лирического отступления на тему очередной серфинговой легенды пятидесятых, про все напасти, которые выпали на его долю со стороны соперников, жены-кровопийцы и ужасного отката на Ньюпортском побережье.

– Ты что же, – резко прервала его она, – считаешь, что защитишь меня? Так, что ли? Если так, то имей в виду – я не нуждаюсь ни в твоей» ни в чьей-либо еще помощи…

– Паула«. – голос в трубке был сама вкрадчивость, – Паула, не забывай» я же на твоей стороне. Мне нравится то, что ты делаешь. Я хочу помочь тебе, – он помолчал. – И защитить тебя тоже, конечно.

– Я в этом не нуждаюсь.

– Нуждаешься. Ты этого не видишь, но тебе это нужно. Ну, как ты не понимаешь: я же пытался напугать ее.

– Напугать ее? В – «Миске спагетти»?

В ответ он пробормотал так тихо, что она с трудом его расслышала:

– Да, – и добавил еще тише. – Я делал это ради тебя.

Было воскресенье, семьдесят восемь градусов, солнце пекло изо всех сил, туристы валили толпой. С десяти часов магазин работал не переставая, впрочем, ничего серьезного продано не было – шнуры, футболки, гетры, гольфы, пара иллюстрированных путеводителей по злачным местам Южного побережья, которые и безо всяких книг всем известны, но Джейсон простоял у кассы весь ленч и даже больше, пока мысли туристов не обратились окончательно к стаканчикам с мороженым, и они не принялись разъезжать вверх-вниз по улице на своих уродливых велосипедах. Он даже позвонил Маленькому Дрейку, чтобы тот на пару часов пришел помочь ему. Дрейк был не против. Он вырос в Монтесито, поседел в двадцать семь лет и теперь жил со своими престарелыми родителями, распоряжался их недвижимостью в центре города – практически это значило, что у него нет друга х дел, кроме как просиживать кресло в баре или шататься по магазинам, словно призрак покупателя. Так почему бы не припрячь его к работе?

– Ничего особого, – пояснил Джейсон, стараясь говорить погромче, чтобы заглушить работающий телевизор. Он откинулся на высокую спинку стула и откупорил первое за день пиво. – Все по мелочи, но много возни. У меня тут один хлыщ уже купил было доску «Al Merrick» – дело было уже на мази, но что-то его спугнуло. Может быть, мамочка стырила его кредитку, не знаю.

Дрейк задумчиво отхлебнул пива и молча поглядел в окно на поток туристов, шагающих вверх и вниз по улице Штатов. Была середина дня, так называемый час коктейлей, по два на брата, солнце освещало нижние ветви пальм, все спокойно и уютно, вскоре предстоит ужин и вечер, а затем – главное обещание сезона – ночь.

– Во сколько будут играть «Ловкачи»? – спросил наконец Дрейк.

Джейсон поглядел на часы. Это был чистый рефлекс. «Ловкачи» должны играть в пять тридцать, Астацио против Дока, и он помнил и время передачи, и номер канала не хуже, чем номер своего телефона. «Ангелы» будут по первой программе, в семь тридцать на своем поле против «Ориолов». Паула сейчас тоже у себя дома, сосредотачивается – просьба не беспокоить, спасибо за внимание – перед поединком с изумительной костистой женщиной, что состоится завтра утром.

– В пять тридцать, – ответил он после долгого молчания.

Дрейк ничего не сказал. У него кончилось пиво, и он зашаркал к холодильнику, стоящему у прилавка, за новой бутылкой. Открыв ее, сделал большой глоток, рыгнул, задумчиво почесался, и, полюбовавшись на дородную мексиканскую цыпочку в красном бикини, поднимающуюся по дороге с пляжа, поставил вопрос ребром:

– Не пора ли нам закрыться?

При прочих равных Джейсон не стал бы закрываться таким погожим августовским воскресеньем раньше шести. Основной доход его бизнес приносил летом – лето для него было, как Рождество для других торговцев, – и он всегда старался в это время поработать подольше, он действительно старался изо всех сил, но Дрейка тоже можно было понять. Уже двадцать минут шестого, а им еще нужно подсчитать выручку, запереть все, заблокировать на ночь счет в банке и только потом отправиться в бар, смотреть игру. Хорошо было бы посидеть там, разложив на столе спортивные новости, скажем, рядом с высокими стаканами текилы с тоником, до того, как начнется игра. Просто для того, чтобы насладиться плодами дел рук своих. Джейсон вздохнул для порядка и ответил:

– Ну что ж, почему бы и нет?

А потом был час коктейлей, и он пропустил пару высоких тоников с текилой перед тем, как переключиться на пиво, и «Ловкачи» были хороши, очень хороши, все было просто классно, и кто-то поднес ему выпивку. Дрейк нес какую-то ахинею – про кошечку его подружки, про мозоли на ногах его матери, – и Джейсон отключился от него, заказал две порции куриных тако и стал наблюдать, как солнце окрашивает улицу во все оттенки розового и красного, прежде чем погрузить землю в серые сумерки. Он полагал, что стоит сегодня покататься на доске, потом решил отложить это до утра, а потом подумал о Пауле. Надо было бы пожелать ей удачи или что-нибудь в этом духе, хотя бы позвонить ей. Но чем больше он думал о ней, чем отчетливее представлял себе, как она сидит дома одна, чем яснее он погружался в ее образ, словно китайский мастер дзен, тем сильнее ему хотелось ее увидеть.

Они уже целую неделю не занимались сексом. С ней так всегда бывало перед соревнованиями, и он никогда не винил ее в этом. Хотя нет, винил, да еще как. И обижался, конечно. Подумаешь, какая важность! Она же не играет в мяч или во что-нибудь такое, что требует особого искусства, так почему же не подпускает его к себе? Она словно его сверхуспешные, целеустремленные родители, прирожденные альфы, что встают рано, бегают трусцой, а потом идут и побеждают весь мир. Боги мои, это же жопа. Но у нее-то было тело, крепкое и безупречное, как в журнале «Мужчина», или «Женщина», если уж быть точным. Он вспомнил, как смягчается ее лицо, когда они оказываются в постели, и постоял возле таксофона, вспоминая, как она выглядит в эти моменты. Может быть, звонить и не стоит. Может быть, стоит… удивить ее неожиданным появлением.

Она открыла ему, стоя босиком, в свободных шортах и футболке, держа в руках стакан от миксера. Да, она казалась удивленной, но особой радости на ее лице не читалось. Прежде чем отойти от двери, она хмуро оглядела его и поставила стакан на книжную полку. Он не успел даже сказать, что любит ее, или пожелать удачи, как она начала сама.