Я начинал понимать, почему Йорген так ценит знакомство с ним.
Через сорок пять минут, нарушая все, что можно и чудом не попавшись копам, я уже барабанил в заднюю дверь «Потерянных Небес». Открылась бойница, выглянул Мел, отпер и мы вдвоем втащили моего пассажира внутрь. В баре опять никого не было и всюду царил полумрак. Мел повел нас в одну из комнат на первом этаже рядом с кабинетом Джека.
Там уже ждал сам Джек, а также невысокий хрупкий мужчина в годах с пышной седой шевелюрой и темными печальными глазами. Джек представил его как доктора Грегори Пинкуса. Из мебели был только стол, который занял док и диван, на который мы сгрузили пациента.
Пока Пинкус колдовал со своими шприцами и пробирками, я отвел Джека в сторону.
- Как там Айронс?
- На удивление хорошо, - О'Брайен пожал плечами, - говорит, что у него давно уже не было отпуска. Сегодня попросил на ужин овсянку.
- Отлично. – Я достал из кармана еще одну пачку наличности. – Пусть ни в чем себе не отказывает.
- Это лишнее… - О'Брайен взял деньги, - но будем считать это авансом в счет будущих услуг.
- Да. Еще – Йорген говорил, вы можете помочь с оружием.
- Что именно вас интересует?
- М4А1 с подствольником М-203, дневной трехкратной оптикой и глушителем, пять магазинов к ней же – обычные пять-пятьдесят шесть... хотя нет, давайте-ка лучше бронебойные… да, так оно будет вернее… Еще пять слезоточивых гранат М651 для гранатомета, пять светошумовых гранат М84, две пары наручников и полицейский бронежилет.
О'Брайен вынул блокнот и что-то в нем почеркал.
- Когда вам все это нужно?
- Чем быстрее, тем лучше.
- Через два дня?
- Да, вполне подойдет.
- Бронежилет для вас? Ваш размер?
- Да, мой.
- Я позвоню вам.
- Очень хорошо.
Через пять минут к нам подошел Пинкус.
- Джентльмены, прошу прощения. Все, что от меня зависело, я сделал. Я взял анализ крови, насколько это возможно в походных условиях, - это действительно соединение тубарина с некоторыми реагентами, которые действовали как замедлители, не давая тубарину в кратчайшие сроки парализовать все мышцы. Очень умно. Это своего рода бомба замедленного действия с весьма точным механизмом, при условии, что яд приготовлен правильно, а дозировка рассчитана точно. Я сделал ему инъекции галантамина и некоторых других стимуляторов. Это должно ослабить действие яда, но полное выздоровление, боюсь, уже невозможно – лишь небольшая отсрочка.
- Насколько?
- Кто знает, - Пинкус пожал плечами, - для этого надо проводить гораздо более тщательное обследование, но парадокс в том, что на это нет времени. Не беспокойте его несколько часов, у него сейчас что-то вроде полузабытья – инъекции пытаются справится с последствиями отравления.
- Ясно. Спасибо, док. Сколько я вам должен?
- Нисколько, со мной расплатится Джек. Вот, держите, - Пинкус протянул пять наполненных шприцов, - стимуляторы. Если увидите, что начнет заваливаться, колите прямо сквозь одежду. Не давайте ему спать больше трех часов зараз. Если инъекции закончатся, обращайтесь, я дам еще. Хотя, пожалуй, это вряд ли понадобится.
Прозвучало весьма недвусмысленно.
Он протянул мне карточку с номером телефона.
- Звоните в любое время суток, кроме субботы. По субботам связь через Джека.
Доктор порылся в своем чемоданчике и достал пухлый конторский журнал.