Невероятные истории. Авторский сборник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но клева не было. Мы напрасно просидели в молчании еще очень долго, и лишь, когда совсем стемнело, Игнат сказал:

— Все! Сматываем удочки. Уже луна поднимается.

И правда: над лесом за поворотом реки вставала большая розоватая немножко кособокая луна.

— Примерно четверть десятого, — сказал Юра.

Его спросили, почему он так думает, он ответил, что заглянул в календарь, а там написано, что сегодня восход луны в двадцать один час тринадцать минут.

Мы двинулись в обратный путь, и я совсем скис. Я опять представил себе темную аллею, потом ворота, где повесилась Климова, потом себя самого на пустынном освещенном луной кладбище, и я почувствовал, что уже сейчас по спине у меня ползут мурашки. Несколько раз я собирался объявить, что сдаюсь, что у меня не хватит духа совершить эту прогулку, но тут же вспоминал, что Маша поспорила из-за меня с Юрой, и мне становилось ясно, с каким презрением она будет смотреть на меня до самого отъезда в Москву. И каждый раз, подумав об этом, я решал, что все-таки придется идти по темной аллее к страшным воротам.

Пока мы доплыли до церкви, луна поднялась уже довольно высоко, и река под ней блестела уже не розоватым, а голубым цветом. Вдруг этот блеск исчез, и все кругом потемнело. Я поднял голову. Весь день высоко в небе плавали небольшие плоские облака, но до сих пор я не обращал на них внимания. Теперь эти облака были не белыми, а черными, и я увидел, что их довольно много. Значит, время от времени они будут закрывать луну и, чего доброго, это произойдет, когда я буду на кладбище. Минуты через две все кругом снова осветилось, но мне от этого не стало легче.

Вот и церковь. Игнат привязал лодку к тому же колу, что и днем. Всем надоело сидеть, все выбрались на узкую полоску низкого берега под бугром и стали полукругом передо мной. При свете луны ребята казались бледными, но, должно быть, по-настоящему бледным был только я.

— Ну, как, не раздумал? — спросил Юра.

Я лишь молча мотнул головой.

Маша смотрела на меня своими большими серыми глазами, в которых отражалась луна.

— Значит, Дима, ты идешь? — обратилась она ко мне каким-то очень мягким, почти ласковым голосом.

— И… иду, — тихо и с запинкой ответил я.

— Ну, счастливо тебе, — сказал Игнат, а Фая вздохнула:

— Ой, Димочка!

Потом все замолчали, глядя на меня, и я понял, что надо двигаться.

— Ну, пока! — сказал я и стал подниматься по тропинке на бугор, чувствуя, как постепенно слабеют и начинают подрагивать ноги, как сильно колотится сердце. Войдя в калитку церковной ограды, я остановился и снова представил себе аллею, страшные ворота, пустое кладбище. Может, все-таки плюнуть и вернуться? — подумалось мне, но я однако сделал еще несколько шагов в сторону ворот. И вдруг снизу послышался крик:

— Дима, постой, остановись! Дима, я что-то тебе скажу.

Это кричала Маша. Она тяжело дышала, как видно, бегом поднявшись на бугор. Ее и без того большие глаза были широко раскрыты.

— Дима, я должна тебя предупредить, — заговорила она вполголоса, оглядываясь назад. — Только ты никому ничего об этом потом не говори. Сергей с этим дураком Виктором Зверевым решили тебя сегодня напугать.

— Как напугать? — спросил я. Сергеем звали семнадцатилетнего брата Маши, а Виктором — его приятеля.

— Понимаешь, я дома проболталась, что ты пойдешь, а потом подслушала, как они сговариваются. Они решили взять с собой простыни, чтобы закутаться как привидения и пойти на кладбище. Кругом пойти, через мост… Заранее там спрятаться, а когда ты придешь, вылезти, закутанными в простыни, как привидения. Я сначала хотела им сказать, что все слышала, что этого нельзя делать, потому что ты можешь от разрыва сердца умереть, а потом решила: пусть себе идут, а я Диму предупрежу. И они, значит, пошли. Заранее пошли, чтобы место подходящее выбрать.

Я вспомнил, что, когда я шел к лодке, мне повстречались Сергей с Виктором. Они шли в сторону моста, и Сергей нес маленький чемоданчик. Теперь я понял, что в чемоданчике были простыни.

— Почему же ты меня раньше не предупредила? — спросил я.

Маша пожала плечами.

— Я все сомневалась, что ты решишься пойти, а когда увидела, что ты пошел — вот и предупредила. Только ты об этом другим ребятам не говори. О том, как Сергей с Виктором тебя пугали — можешь рассказать, а что я тебя предупредила — никому не говори. Пусть все думают, что ты один все это пережил.

— Не скажу, — ответил я. — И вообще спасибо, что предупредила. — Эту фразу я сказал негромко, но уже бодрым голосом. Я вдруг почувствовал, что дышу легко и свободно, меня охватила радость, радость от того, что мне теперь нечего бояться. Ведь получается, что я окажусь на кладбище не один, там будут поджидать меня два веселых парня, готовых сыграть со мной, пусть жестокую, но все-таки шутку.

— Спасибо! — еще раз сказал я и впервые протянул Маше руку. Она крепко пожала ее.

— Не за что. Значит, иди!

Она повернулась и ушла к спуску, а я бодро прошел весь церковный двор, потом лужайку перед ним и углубился в темную аллею, где на дороге вместо солнечных зайчиков были теперь чуть заметные лунные блики. Когда луна скрылась за тучкой, пришлось долго идти почти ощупью, но я шел уверенно, зная, что дорожка здесь очень ровная. Я шел и придумывал, как мне вести себя, когда из-за кустов или огражденных могил появятся «привидения». Пожалуй, лучше всего держать себя так: когда «привидения» возникнут, я буду некоторое время спокойно всматриваться в них, а потом медленно двинусь к ним, как бы желая получше разглядеть, что это такое. Вот удивятся эти два почти взрослых дурака моему хладнокровию, стремлению спокойно исследовать жуткое явление!