Ребята громко хвалили новую газету. Я был очень рад за Кирилла и побежал разыскивать членов редколлегии, чтобы поздравить их с успехом.
Я нашел их в пионерской комнате. Художник Валерка отскочил от двери, когда я ее открыл: он наблюдал в щелку за толпой читателей. Редактор стоял позади него и, как видно, прислушивался к голосам в коридоре.
— Кирка! — закричал я. — Ой, здорово! Поздравляю!
Художник так и расплылся от удовольствия, а редактор остался серьезным. Они вообще очень разные люди: Валерка — долговязый, рыжеволосый и веселый, а Кира — маленький, довольно толстый, и он всегда сохраняет серьезный вид, даже когда шутит.
— Действует? — спросил он коротко.
— Еще как действует! Мишку Огурцова уже «историком» дразнят, стихи о Прибылове наизусть выучили. А главное, знаешь, чему ребята удивляются: «Как это они Мишку Артамонова не побоялись протащить? Ведь он, мол, Замятина теперь наверняка отлупит. Валерку не тронет — Валерка здоровый, а Замятина — как пить дать!»
— Пусть попробует, — сказал художник.
— Что ж! Может быть, и отлупит, — хладнокровно ответил редактор. — Сатирики всегда наживают много врагов.
— Ага! Я так ребятам и сказал: «То-то, говорю, и ценно, что невзирая на лица. Будь ты хоть Артамонов, хоть кто». Верно, Кирка?
Тут мне показалось, что редактор и художник немного смутились. Валерка сказал «гм», отошел к столу и начал раскрашивать заголовок для второго номера газеты, а Кирилл смотрел на меня исподлобья, насупившись.
— Понимаешь, Семен, я тебя должен предупредить… — заговорил он, помолчав. — Хотя это и редакционная тайна, но так как ты мой друг… я… Одним словом, мы тебя на следующий номер запланировали.
Я сначала ничего не понял:
— Как? Куда запланировали?
— В фельетон, — сказал Кирка. — На тему о болтовне в классе.
— Ловко! Ты… ты это серьезно, Кирилл?
— Такими вещами не шутят.
— Значит… значит, своего друга будете протаскивать, Кирилл Иванович?
— Ты какой-то странный, Семен! Не могу же я других болтунов протаскивать, а тебя нет.
— А очень нужно тебе вообще болтунов протаскивать! Наверное, и без них есть о чем писать.
Кирка немного рассердился:
— Знаешь, Семен… дружба дружбой, а принцип принципом. Болтовня в классе — отрицательное явление, значит, наша сатирическая газета должна его бичевать. Тут дело в принципе.
— Хорош принцип! Над друзьями издеваться!
Валерка вдруг отбросил кисточку и выпрямился.
— Ну, чего ты пришел и ворчишь? — сказал он. — Давай уходи отсюда и не мешай работать!
Я понял, что разговаривать мне больше не о чем. Я только спросил:
— И карикатуру нарисуете?
Редактор кивнул:
— Да. У нас все идет с иллюстрациями.
— Ладно, Кирилл Иванович! Спасибо!.. Запомним! — сказал я и ушел.
Вот до чего доводят неприятности! Писал, писал и только сейчас вспомнил, что нужно выучить формулы сокращенного умножения. Ладно! Авось не спросят!