— Вы хотите мне что-то сказать? — вдруг спросила мисс Хейдингер.
Люишем чуть побледнел.
— Да, — ответил он. — Дело в том… — Он старался держаться непринужденно. — Я когда-нибудь говорил вам, что женат?
— Женаты?
— Да.
— Вы женаты?!
— Да, — чуть раздраженно повторил он.
Мгновение оба молчали. Люишем довольно малодушно разглядывал георгины, а мисс Хейдингер смотрела на него.
— Это вы и хотели мне сказать?
Мистер Люишем повернулся и встретил ее взгляд.
— Да, — ответил он. — Именно это я и хотел вам сказать.
Молчание.
— Вы не возражаете, если я присяду? — ровным голосом спросила мисс Хейдингер.
— Вон там под деревом есть скамья, — сказал Люишем.
Они молча дошли до скамьи.
— А теперь, — спокойно заговорила мисс Хейдингер, — расскажите мне, на ком вы женаты.
Люишем ответил в общих словах. Она задала ему еще один вопрос, потом другой. Он чувствовал себя ужасно неловко и отвечал запинаясь, но чистосердечно.
— Мне следовало бы догадаться, — сказала она. — Мне следовало бы догадаться. Но я не хотела знать. Расскажите мне еще что-нибудь. Расскажите мне о ней.
Люишем рассказал. Разговор этот был ему страшно неприятен, но уйти от него он не мог: ведь он обещал Этель. Наконец мисс Хейдингер получила полное представление о его судьбе, почти полное, так как в его рассказе отсутствовали эмоции, которые делали его достоверным.
— Вы женились перед вторым экзаменом? — спросила она.
— Да, — ответил Люишем.
— Но почему вы не рассказали мне об этом раньше? — спросила мисс Хейдингер.
— Не знаю, — признался Люишем. — Я хотел… в тот день, в Кенсингтон-гарденс. Но как-то не смог. Наверное, мне следовало рассказать.
— Наверное, следовало.
— Да, по-видимому, следовало… А я не рассказал. Как-то… трудно было… Я не знал, как вы к этому отнесетесь. Ведь все произошло так поспешно.
Не находя слов, он умолк.
— Мне кажется, вы все-таки обязаны были мне сказать, — повторила мисс Хейдингер, рассматривая его профиль.
Люишем приступил ко второй и более сложной части своего объяснения.
— Произошло недоразумение, — сказал он, — собственно, оно было все время… Из-за вас, хочу я сказать. Немного трудно… Дело в том, что… моя жена… знаете ли… Она смотрит на вещи несколько иначе, нежели мы.
— Мы?