— Как твои новые подружки? — Он интересуется искренне.
Ему вообще интересна моя жизнь: ночные клубы, транссексуалы…
— Какие-то они все…
— Какие?
— Книжные, — своему сыну я могу рассказывать многое. Он меня понимает.
— То есть?
— Ну, знаешь… Вот я, например, не была настоящим мужчиной, живя в мужском теле. И потому все мои мужские поступки были продиктованы неким представлением о том, каким должен быть мужик. То есть я прочитала или увидела в кино, что «мужчина такой-то и сякой-то», и подражала образцу. Вот и те дамочки были такие же точно надуманные. Сказали, что женщины не пьют и не курят. Представляешь?
— Ага, — он развеселился. — Расскажи об этом Блевотине, вот она посмеется.
— Еще как! Будет ржать как лошадь.
Я с трудом села на постели. Господи, как же я сегодня буду работать?… И как все-таки хорошо, что у меня такой понимающий сын. Да и вообще! У меня хорошая семья. Даже бабушка. Она никак не комментировала мое желание стать женщиной и только недавно — по прошествии двух лет — тактично поинтересовалась, счастлива ли я теперь. Я ответила: «Еще как!»
Да, в сущности — это правда. Когда-то мне гадала моя подруга, она сказала, что я умру очень счастливой. Я и сейчас могу умереть, ведь самую главную боль своей жизни я ликвидировала. А вот как закончат свой короткий век мои вчерашние подружки, даже не знаю. Они все в сомнениях, надо им это или не надо? Интернет — он как змей-искуситель. А нужно ли им это червивое яблочко?
Я и сама немало времени провела в интернете и знаю, что оттуда легко подцепить заразу транссексуализма. Всем этим несчастным мальчикам и девочкам поток лишней информации заплел и без того путаные извилины в косички. Мое поколение трансов было другим. Я родилась во времена Хрущева, росла при Брежневе в стране «развитого социализма», а мои родители и их друзья обсуждали Карибский кризис, культ личности и успеют ли построить коммунизм к 80-му году. Но им и в голову не могло прийти, что можно всерьез задумываться о гей-парадах в Москве.
А еще в то время проще было стать космонавтом и слетать на Луну, чем надеяться, что общество поймет примет мужика в юбке. Первые волны транссексуалов были как бабочки-однодневки — готовы прожить только один день, если бы нам разрешили смену пола. Ведь казалось, что больше одного дня и не получится, сделаешь операцию, выйдешь из больницы, и честные советские граждане тут же закидают тебя камнями…
Сеанс одновременной любви
— Девушка, а вашей маме зять не нужен?
В полупустом вагоне метро ко мне склоняется довольно приятный тип. Русые волосы, упитанное лицо, широкие плечи… Меня привлекают такие мужчины, а главное — такой оригинальный способ знакомства.
— Зять?! Смотря какой, — отвечаю я. И слышу хихиканье.
Это компания молодежи, с которой он ехал. На секунду мне кажется, что они все просто договорились пошутить, но глаза у парня серьезные.
— Ну вот я, например? Сгожусь или как?
— Серый, ты выходишь? — Друзья окликают его.
— Нет.
— Нас там ждут! — с досадой говорит одна из девчонок, но он только отмахивается, что мне ужасно льстит.
Толпа его приятелей выходит на остановке, а он усаживается рядом.
— Давай провожу. Можно?
— Провожай.
— А меня Сережа зовут. Сложное такое имя. Говорят еще, что ни рожа — то Сережа.
— А меня Хельгой.
— Ух ты…
Вообще-то я еду на работу и обычно никого не подпускаю близко к клубу. Охранники наши — когда кого-нибудь из артисток подвозят или провожают — обязательно вылезают толпой на улицу, комментируют «ухажера», а потом еще долго сплетничают. Но то ли я устала, то ли парень еще слишком молодой, и понятно, что ничего серьезного быть не может, так что наверное, и притворяться ни к чему. Я та, кто я есть…
— А клуб же еще закрыт, — удивляется он, когда мы подходим. — Будем ждать?