На волка слава…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не может быть.

— Именно. И я выгнал этого Дюгомье пинками под зад.

— А Ортанс?

— Она сожалеет.

— Тогда что, это официально?

— Как официально?

— Ну, то есть могу я, наконец, говорить об этом? До сих пор я не осмеливалась.

— Ты ведь видела столько же, сколько и я, разве не так?

— Это было немножко иначе, Эмиль.

Ну вот. Она опять о своей заднице. Она стала свидетельницей драмы. Мужчина и женщина на ее глазах занимаются любовью. Другой мужчина страдал. Или мог бы страдать. Семья дала трещину. И вот из всего этого что она вынесла? Что в какой-то момент чья-то рука легла ей на задницу. Просто невероятно.

Короче говоря, на следующий день, вернувшись домой, я застаю Ортанс в слезах, а перед ней госпожу Мазюр со строгим, серьезным лицом, какое у нее бывает по торжественным дням. А вокруг них — что-то вроде запаха. Запаха слов. Не знаю, обращали ли вы внимание, но комната, в которой много говорили, пахнет не так, как другие комнаты. Там появляется какой-то своеобразный запах. Особенно, когда там произносили серьезные, решительные слова, когда там разворачивались сцены.

— Здравствуйте, мамочка.

Она поднимается.

— Эмиль, — говорит она мне, — я плохо о вас думала. Прошу вас простить меня.

Вот они, люди. Тебя считают дрянью. Ладно. Потом хотя ты нисколько не изменился, а просто потому, что рядом появилась другая дрянь, ты оказываешься сразу не такой уж дрянью. Где логика? А может быть, она, госпожа Мазюр, обрела теперь какой-то покой. Прежде она считала меня шалопаем. Теперь же я стал просто рогоносцем. То есть в каком-то смысле все упрощалось.

— Мой бедный Эмиль!

В словаре Мазюров слово «бедный» означало, что тебе определяют высшую степень уважения, возносят на вершину. Вершину, конечно, относительную, поскольку абсолютная вершина предназначалась всего нескольким лицам, отмеченным особым знаком судьбы: господину Раффару, Главному Начальнику.

— Ты понимаешь, Ортанс, ты должна поблагодарить его.

Еще бы.

— Просто вот так простить тебя — это благородно.

В следующее воскресенье — визит всей семьи, в полном составе. Включая Шарлотту. Та смотрела на меня любезно. С интересом. Хотя я и не изменился, можно было, очевидно, предположить, что статус рогоносца как бы лишал меня какой-то части моей зловредности.

А знаки уважения!

— Эмиль, вист! Это отвлечет вас.

Я напустил на себя удрученный вид.

— Если вы желаете, дорогой тесть.

Госпожа Мазюр бросала на Ортанс строгие взгляды. Или даже комментировала:

— Ну не несчастье ли! Такой всегда был веселый мальчик.

Надо сказать, что система Мазюров обычно проявляла себя в том, чтобы ни о чем не говорить, ничего не замечать. Но на этот раз, не знаю уж почему, система заколебалась. Я стал рогоносцем, и они, не переставая, говорили об этом. Но тактично. Как-то раз Мазюр по рассеянности позволил себе рассказать анекдот о рогоносце. Что тут было! Госпожа Мазюр так его отругала:

— И тебе не стыдно. Этот бедный мальчик.

Я продолжал играть свою роль. Не без удовольствия.