— Но ты выкарабкаешься, — сказал Стивен, собрав всю уверенность, какую смог найти. — Главное — держись!
Она попыталась ответить, но ее накрыла очередная волна конвульсий, и Стивен торопливо подставил миску снова. Хотя желудок сокращался с такой силой, что сотрясалось все тело, изо рта вытекала только тонкая струйка кровавой слизи.
— Боже, — простонала Кэролайн, пытаясь облегчить боль от спазмов тем, что крепко прижимала руки к животу. Носовое кровотечение возобновилось с новой силой, и в этот раз, когда она открыла глаза, Стивен увидел, что в результате множественных кровоизлияний белки ее глаз стали красными. Он встал и помахал рукой, чтобы привлечь внимание одной из медсестер. Он попросил ее побыть с Кэролайн, пока относил миску с рвотными массами и полоскал пропитанные кровью губки в умывальнике шлюза.
Когда он вернулся, медсестра сказала:
— Позвоню-ка я Кейт.
Стивен понял, что близится кризис. Он снова опустился на колени рядом с Кэролайн и постарался успокоить ее нежными словами и поглаживаниями. Когда наступила короткая передышка между спазмами, она сказала, запинаясь:
— Помнишь, я говорила тебе, что надеюсь, кто-то будет ухаживать за мной, если потребуется… Я даже не предполагала, что это будешь ты.
— Видимо, ты вытащила короткую соломинку, — грустно пошутил Стивен.
Ее попытку улыбнуться прервал очередной приступ спазмов.
— По-моему, тебе нужно влить немного жидкости, миледи, — пробормотал Стивен, доставая пакет с солевым раствором. — Ты теряешь ее слишком много…
— Будь… осторожен, — предупредила она. — Я не очень… отвечаю… за свои действия… сейчас.
— Постарайся расслабиться.
— Ты не представляешь… как глупо это звучит, — сказала Кэролайн с искаженным от боли лицом, непроизвольно подтягивая к животу колени.
Появившаяся за спиной Стивена медсестра прошептала:
— Кейт уже едет. Чем я могу помочь?
Стивен попросил крепко подержать руку Кэролайн, пока он будет вводить иглу. Когда игла оказалась в вене, он огляделся в поисках места, куда можно повесить пакет с раствором, и приладил его на угол мемориальной доски — рядом с именем сержанта Морриса Холмса, который умер за короля и страну в битве под Ипром.
— Подержи-ка, Моррис, — прошептал он.
Спазмы, сотрясавшие Кэролайн, становились все реже и наконец прекратились, и Стивен несколько воспрял духом: Кэролайн смогла расслабиться, погрузившись в нечто среднее между сном и бессознательным состоянием. Но его оптимизм был недолговечен — ее охватил очередной приступ тошноты и рвота началась снова. Когда Кэролайн наконец снова успокоилась, оно пробормотала:
— Мне кажется, у меня внутри что-то оторвалось. Я прямо чувствую, как оно… выходит из меня.
— Что ты чувствуешь? — с тревогой спросил Стивен.
— Мне кажется… какая-то резиновая лента, — ответила Кэролайн с такой отсутствующей улыбкой, что Стивен чуть не задохнулся от боли. В этот момент он понял, что она уходит.
— Ты выздоровеешь, — сказал он, хотя слова застревали у него в горле и ему пришлось сглотнуть, чтобы говорить дальше. — Худшее позади, спазмы закончились и тебе станет лучше. Ты должна отдохнуть и набраться сил.
Он увидел, что Кейт уже пришла и стоит рядом с одной из медсестер. Однако она предпочла не попадать в поле зрения Кэролайн и ничего не говорить.
Кэролайн посмотрела на Стивена, и он увидел по ее глазам, что она на волоске от смерти. Такой взгляд он видел раньше — у смертельно раненных солдат, в нем было безмятежное принятие неизбежного.
— Ох, миледи, — сказал он, беря ее за руку. — Держись. Прошу тебя, держись!
— Анекдот, Стивен…
Он вопросительно посмотрел на нее.
— Расскажи мне… анекдот.
Сообразив, что она имеет в виду, Стивен медленно снял капюшон и лицевой щиток. Он лег рядом с Кэролайн и прижался щекой к подушке. Поцеловав Кэролайн, он начал:
— Сидит маленький полярный медвежонок на камне и смотрит, как мимо проплывают льдины…