Дверь открыла светловолосая девушка скандинавской внешности. Она улыбнулась, показав идеально белые зубы.
— Привет, — сказала она. — Что вы хотели?
— Привет, — ответил Стивен. — У меня назначена встреча с мистером Спайсером. Меня зовут Данбар.
— Все нормально, Труди, — сказала, выходя из-за спины девушки, женщина постарше. — Я сама разберусь. Я Матильда Спайсер, мистер Данбар. Входите. Труди — наша помощница по хозяйству, — сказала она, провожая Стивена в гостиную. — Виктор сейчас подойдет.
— Я думал, вашего мужа зовут Уильям, миссис Спайсер, — заметил Стивен.
— Так и есть, но он предпочитает, чтобы в кругу семьи и друзей его называли вторым именем. Когда он только пришел в политику, его агент по выборам решил, что «Вик Спайсер» больше годится для продавца подержанных машин, поэтому для избирателей он Уильям.
Стивен понимающе улыбнулся, и хозяйка удалилась, оставив его одного.
В комнате стояло старое пианино, отделанное под грецкий орех, с прикрученными спереди латунными подсвечниками. Крышка была откинута, и Стивен взглянул на ноты, лежавшие на подставке над пожелтевшими клавишами: это была «Лунная соната» Дебюсси. Должно быть, дочь Спайсера учится музыке, решил Стивен. На пианино стояли фотографии в рамках, на самой большой была изображена вся семья, впереди сидела Матильда, держа на руках дочь, а Спайсер стоял сзади, покровительственно положив руку жене на плечо и являя взору зрителей волевую линию подбородка.
Дверь открылась, и вошел Спайсер. На нем был темно-синий костюм, рубашка из бенгальского хлопка в красную полоску и бордовый шелковый галстук. Волнистые светлые волосы были зачесаны назад и свободно спадали на воротник рубашки, отчего он выглядел моложе, чем в свои сорок два года.
— Я могу уделить вам лишь пять минут, — объявил Спайсер. — В полдень у меня встреча на телевидении. Насколько я понимаю, у вас должно быть какое-нибудь удостоверение.
Стивен показал ему удостоверение.
— Вы врач? — спросил Спайсер.
— Прежде всего, я следователь, — ответил Стивен.
— Давайте побеседуем в моем кабинете, — предложил Спайсер. — Но, как я уже сказал вам по телефону, даже не представляю, чем могу помочь в вашем расследовании.
Спайсер прошел в свой кабинет и сел за стол, кивком показав гостю, что он может расположиться в одном из двух кресел с другой стороны стола. Стивен обратил внимание, что депутат принял заученную позу — откинулся на спинку кожаного кресла, скрестив ноги, положив локти на подлокотники и переплетя пальцы рук. Как и подобает государственному деятелю, мысленно усмехнулся Стивен. На столе стояло много семейных фотографий, вероятно, попытка дизайнера оформить кабинет в стиле «примерный семьянин».
— Полагаю, вы знаете цепь событий, которая привела к существующей ситуации со вспышкой вирусного заболевания в Манчестере, мистер Спайсер? — начал Стивен.
— Насколько я понимаю, все началось с той женщины, Дэнби, — сказал Спайсер. — То, что должно было быть небольшой вспышкой, теперь приняло масштабы всего города, благодаря халатности ответственных лиц.
— Вы, разумеется, повели бы себя по-другому, — сказал Стивен, и мысленно выругал себя за то, что позволил Спайсеру разозлить его тем, что отозвался об Энн, своей бывшей любовнице, «эта женщина, Дэнби».
Спайсер слегка опешил.
— Я лично не занимался бы этим, разумеется, — поскольку я не специалист в таких делах, — но это не повод мириться с некомпетентностью тех, кто по должности своей обязан быть специалистом.
Стивен прикусил язык. Ему нужно сотрудничество этого человека, напомнил он себе.
— Я знаю, что недавно вы были в Непале и перенесли там очень тяжелое заболевание, — сказал он.
— Какое это имеет отношение к происходящему? — нахмурился Спайсер.
— Могу я узнать, кто поставил вам диагноз? — продолжал Стивен, не обратив внимания на вопрос.
Спайсер пожал плечами и сказал:
— Как такового диагноза не было, потому что с нами не было врача. Я выжил, три моих спутника скончались — вот и вся история. Когда я вернулся в цивилизованный мир и описал симптомы болезни — какие помнил! — все решили, что это была тяжелая форма высотной болезни. — Он посмотрел на часы и сказал брюзгливо: — Послушайте, я действительно не могу уделить вам больше времени. Вы не могли бы перейти к делу?
— Я считаю, что это была вовсе не высотная болезнь, мистер Спайсер. Я думаю, вы были больны геморрагической лихорадкой.
Спайсер посмотрел на него с видом человека, который не может поверить своим ушам.
— Гемо… — повторил он. — Вы имеете в виду болезнь, которая у нас сейчас в городе? Это полнейшая ерунда! Вы в своем уме?
— Я считаю, что вы заразились геморрагической лихорадкой и выжили, — продолжал Стивен. — Затем вы вернулись домой и заразили свою любовницу, Энн Дэнби.