— И близкого друга у нее не было?
— Причем здесь это? — резко спросил мистер Дэнби.
Леннон, извиняясь, поднял руки.
— Простите, я не хотел совать нос в чужие дела, — объяснил он. — Я просто пытался выяснить, кто мог видеть вашу дочь в последние два-три дня и объяснить, почему она решила лишить себя жизни.
— Никто.
— Может быть, близкая подруга?
Вопрос был несколько двусмысленный, и на лице миссис Дэнби промелькнуло возмущение, которое, впрочем, тут же померкло. Женщина лишь покачала в ответ головой и снова прижала платок к лицу. Плечи ее затряслись от безмолвных рыданий.
Мистеру Дэнби пришлось дважды прокашляться, прежде чем он смог выговорить:
— Вы хотите, чтобы я провел опознание?
— Да, сэр, сообщите… когда будете к этому готовы.
— Я не знаю, как все проходит в таких случаях…
— Будет проводиться посмертное вскрытие, сэр. После этого вам отдадут тело, и вы сможете получить свидетельство о смерти.
— Спасибо.
— Я не хочу, чтобы они надругались над ней! — выкрикнула вдруг миссис Дэнби. — Отдайте мне мою девочку! — Она разразилась рыданиями, и муж обнял ее, пытаясь успокоить. — Пусть они отдадут ее нам, Чарльз. Я не хочу, чтобы они… делали это с ней.
Полицейские неловко заерзали в креслах.
— Простите, миссис Дэнби, — сказал Леннон. — В подобных случаях это обязательно.
Мистер Дэнби понимающе кивнул и взглядом попросил их выйти.
— Господи, это было ужасно, — сказал Кларк, когда машина тронулась.
— По-другому не бывает, — отозвался Леннон.
— Ну и ночка сегодня выдалась…
— Бывает и хуже.
— Бедная женщина… У меня такое ощущение, что мы разрушили ее жизнь.
— Вовсе нет. Мы выполнили роль посланников, так сказать, незаинтересованной стороны. Мы на цыпочках вошли в их жизнь и на цыпочках вышли — и выбросили из головы.
— Выбросили из головы? Как вы можете…
— И ты сможешь, потому что у тебя нет выбора. Либо ты научишься выбрасывать из головы, либо очень быстро вылетишь с работы. Понятно?
— Понятно.
— Пойдем, купим себе по хот-догу.
На следующее утро Энн Дэнби была третьей в списке полицейского патологоанатома Питера Саксби.
— Так, что тут у нас? — поинтересовался он в своей обычной небрежной манере, когда лаборант переложил тело с каталки на стол для вскрытия. Голова гулко ударилась о металлическую поверхность, и Саксби фыркнул:
— А нельзя ли нежнее, парень?