— Нет. Возвращайся на место.
Желваки Раннульфа заходили под кожей, но он сдержал гнев и не тронулся с места. Лицо маршала побагровело ещё сильнее.
— Повинуйся! — рявкнул он, и Раннульф шагнул на место в первом ряду.
Но другой воин уже выходил вперёд. Прозвенел чистый голос:
— Я согласен с Раннульфом. Надо выбрать новых офицеров!
Остальные закричали так, что под сводом потолка заметалось эхо; кто-то принялся топать ногами, к нему присоединились другие, а десяток голосов орал хором:
— Да! Да! Да!
— Нет! — ревели другие голоса, и речитатив превратился в бурю выкриков и шиканья.
Стефан л'Эль, стоявший лицом к лицу с двумя офицерами, вновь возвысил голос:
— Нам нужен магистр! И не только из-за Саладина — могут возникнуть и другие трудности. Вы же видели, сколько воинов привёл с собой в город этот рыжий Волк.
— И они всякий раз затевают свары на улицах и в Нижнем Городе! — поддержал его из рядов Фелкс ван Янк.
Де Ридфор сказал:
— Магистр Ордена — Одо де Сент-Аман! Я не потерплю попыток сместить его. — Он шагнул к Стефану, лицо его исказил уродливый оскал. — Вернись на место и веди себя тише при старших, щенок!
Стефан не дрогнул:
— Я требую права говорить! И думается мне, я более не щенок. Битва при Литани так проредила стаю, что ныне я — один из главных бойцовых псов.
— Никаких выборов! — рявкнул де Ридфор.
— Пока не дождёмся новых трупов? — осведомился Раннульф. По рядам позади него прокатился приглушённый смех. Раннульф бросил короткий взгляд через плечо на рыцарей. Он понял: сейчас удача улыбается ему. Многие на его стороне, да к тому же здесь Стефан Мыш, который говорит, как принц, и отстаивает его интересы.
Жильбер Эрай шагнул вперёд, глаза сужены — как всегда, старается угодить всем.
— Что бы мы ни решили, мы не можем драться между собой. Этот сладкоголосый французик прав: Керак в городе, и его войско так же сильно, как наше, а есть ещё Саладин, и одному лишь Богу известно, какие ещё испытания Он нам ниспошлёт.
Рыцари снова зароптали, затопали, кто-то был за выборы, кто-то — против.
— Проголосуем за выборы! — крикнул Раннульф. Он швырнул эти слова в спину де Ридфору, который мерил шагами зал. — Разрешим этот спор раз и навсегда, маршал. Сосчитай нас!
Де Ридфор резко развернулся к нему:
— Отлично! Но Одо непременно узнает об этом — как ты отплатил ему за заступничество. Пусть все знают, что ты предатель! — Он коротко глянул на сенешаля.
Жильбер сделал несколько шагов вперёд:
— Пусть те, кто хочет избрания нового магистра сейчас и здесь, станут по правую руку, а те, кто не хочет этого, — по левую.
Раннульф пошёл направо, мимо колонн, подпиравших свод, развернулся и вновь устремил взгляд на середину трапезной. Обе ладони он сомкнул на рукояти меча. Сердце билось в его груди гулким молотом. Половина рыцарей отошла к нему, половина в другую сторону, однако когда их сосчитали — слева оказалось на одного человека больше.
Голос де Ридфора зазвенел от облегчения:
— Значит, мы подождём. Благодарение Господу.
— Сомкните ряды, — сказал Жильбер. — У нас довольно дел.
Все снова сошлись в центре зала. Раннульф стоял, глядя в пол. Он проиграл — из-за одного голоса. Будет ли ещё у него такая возможность? Неприятная, сосущая тяжесть в желудке говорила ему, что, скорее всего, не будет. Так хочет Бог, сказал он себе. Вдруг он ощутил себя никчёмной пылинкой, гонимой ветром. Раннульф Фицникто, пузырь, наполненный лишь воздухом.