Повернувшись спиной к Сибилле, он вновь принялся мерить шагами комнату.
— Ты сама не знаешь, о чём говоришь!
— Нет, знаю, и куда лучше тебя, потому что всю жизнь провела у трона.
— Но король теперь — я!
— Однако ты должен слушаться моих советов. Мы правим вместе, разве ты забыл? — Сибилла вновь обернулась к де Ридфору, который всегда поддерживал её. — Мой лорд, подумай над этим, мне кажется, что другого пути у нас нет.
Лицо рыцаря расплылось в медленной усмешке — словно перед Сибиллой вдруг открылась западня.
— Моя королева, я с куда большей охотой прислушался бы к твоим словам, если бы ты уже тайно, за спиной его величества не обратилась к Саладину.
У Сибиллы перехватило дыхание. Она остолбенело смотрела на де Ридфора, не готовая к такому удару, не в силах отыскать в голове ни одной мысли. Ги рывком развернулся к ней, лицо его стремительно багровело.
— Что? Что такое? Что он говорит? — В два прыжка он пересёк комнату, схватил Сибиллу за плечи и встряхнул. — Что ты натворила?
— Отпусти меня! — крикнула она.
— Сир, — сказал де Ридфор, — у неё истерика. Запри её, ради её же блага, прежде чем она причинит вред себе и другим.
У Сибиллы вырвался вопль ярости и унижения; она вырвала руку из крепкой хватки мужа и с такой силой ударила его по лицу, что ладонь у неё онемела.
— Пусти!
Ги шатнулся и разжал руки; освободившись, Сибилла попятилась от него. Однако мужчины стояли между ней и дверью. Путь к бегству был отрезан. Она могла лишь с ненавистью смотреть на этих двоих, единых в своей победной мужской силе и тупости.
Ги выпятил челюсть:
— Это правда? Ты сговаривалась с Саладином за моей спиной?
Сибилла не видела смысла в покаянии; она одарила жёстким взглядом де Ридфора:
— Ты меня предал, мой лорд. Правду говорят, что предательство — вторая натура тамплиера.
Магистр усмехнулся, на сей раз показав зубы.
— Правду говорят, что грехи мужчины угоднее Господу, чем все добродетели женщины. Моя королева, ты предала всех нас.
— Пусть остаётся здесь, если это место ей так по душе, — сказал Ги. — Я перееду в другой дворец, в городе.
Он развернулся и вышел. Де Ридфор мгновение помедлил, наблюдая за Сибиллой; она повернулась к нему спиной. Миг спустя она услышала его удалявшиеся шаги — и скрежет ключа, повёрнутого в замке.
Немного погодя к ней прислали Алис, Жоли и нескольких служанок. Дверь на лестницу по-прежнему была заперта. От такого многолюдья в тесной комнатке стояла духота; девочка ныла и плакала, служанки злились. Сибилла сидела у окна и смотрела на крыши Иерусалима.
Трава, которая каждую зиму вырастала на крышах, теперь иссохла и выгорела добела. Сибилле смутно вспомнились слова из Библии — что-то об увядании надежд.
Теперь она понимала, что де Ридфор задумал этот ход много лет назад, с самого начала, с тех пор как она впервые заговорила на совете мужчин и он поддержал её. Всё это время он втайне готовился в один прекрасный день продать её ради собственной выгоды.
А она помогла ему. Она стала женой Ги, потому что он ничего не знал о Святой Земле, потому что она могла управлять им и использовать его, — и теперь в Святой Земле был король, который ничего не знает о королевстве и будет послушной куклой в руках всякого, у кого достанет сил приручить его.
Сибилла вспомнила, что как-то Ги напомнил ей брата. При этой мысли к глазам её подступили слёзы.
— Ты не хочешь поужинать, дорогая моя? — шёпотом спросила Алис.
— Нет, — сказала Сибилла. — Уходи.
Её брат предвидел это. Она вспомнила некоторые речи Бодуэна, которые когда-то так злили её. Теперь её сердце ныло, словно свежая рана; с новой болью она тосковала по брату, словно умер он только вчера.