Лед направил арбалет в того, что справа и нажал спуск. Болт глухо вошёл в грудь жреца, и тот, молча, рухнул на плиты подземелья. Лед перевёл арбалет на жреца слева и заметил довольную искорку в глазах верховного. Его руки напряжённо подрагивали вдоль тела. "Да он готовится выхватить арбалет, когда я разряжу свой! Хитрая тварь!"
Лед неторопливо направился к замершей парочке. На лице верховного промелькнуло раздражение, а затем он попытался выхватить своё оружие. Но Лед стоял уже в двух шагах и его арбалет смотрел верховному в лоб.
- Брось на пол. И ты свой кинжал тоже, - сказал Лед, не отрывая взгляда от чернобородого, и краем глаза следя за вторым. Арбалет звякнул о плиты пола. После некоторой задержки со звоном упал и кинжал. - Пять шагов назад сделали. Медленно.
- Что ты хочешь? - спросил, отступая, чернобородый.
- Верёвки есть? - проигнорировал Лед вопрос.
- Нет, - помотал головой чернобородый.
- Оба сняли плащи. Ты разрежешь кинжалом их на полосы.
- Зачем это?
- А и правда, - Леда вдруг жутко взбесили оба храмовника. К тому же снизу раздался очередной женский всхлип. Он быстро метнулся вперёд и короткими взмахами отсёк обеим правые руки. Отступив назад на пару шагов от орущих жрецов, он спросил. - Вам понятно или отрубить вам и левые? Приживить их обратно без алтаря не выйдет.
- Ты уничтожил алтарь Атката?!! - завизжал чернобородый и бросился на Леда. Коротким взмахом Лед почти отрубил ему голову. - Он что, думал, алтарь просто решил сделать небольшой перерыв? - спросил Лед оставшегося храмовника, картинно высоко подняв брови.
- Не убивай меня, порождение тьмы! - прохрипел оставшийся жрец, сжимая обрубок руки.
- Теперь тем более надо отрезать кусок от плаща. Чтобы перебинтовать и остановить кровь.
- У меня хватит сил залечить эту рану. Возможно, даже прирастить руку обратно. Если позволишь.
- Мы уходим из крепости. Нам понадобятся лекари. Мы их потом даже не убьём. Когда отпустим - не знаю. Наверное, когда для нас утечка информации станет не опасной. Или ты хочешь остаться в крепости без защиты алтаря?
- А что защитит вас от пустыни?
- То же, что защитило от Атката. Сомневаешься?
- Нет. Я на всё согласен. Можно мне попытаться приживить руку?
- Давай, только быстро. У меня дела наверху и как оказалось ещё и внизу. Что это за женские крики? Там много пленников?
- Пятеро, - ответил монах, прикладывая кисть на место и шепча заклинание. Через десяток ударов пальцы правой руки зашевелились. Монах с облегчением вздохнул.
- Мне из тебя ответы клещами тянуть? - напомнил о себе Лед. Судя по побледневшему лицу жреца, он воспринял слова Леда буквально.
- Там один сумасшедший берсерк, трое гомункулов и одна девчонка, которую привёз с собой верховный жрец, - и храмовник кивнул на распростёртое тело чернобородого.
- Подробнее, - подбодрил Лед.
- Берсерк боли не чувствует, никакие приказы не слушает. Убил двоих наших. Его, вроде бы, собирались отправлять в Саргаду с каким-то караваном. Гомункулы - это погасшие старатели. Они ничего не понимают и ничего не чувствуют. Верховный жрец их использует для ритуалов. Потом под башни, как совсем зачахнут, - Лед заскрипел зубами, и жрец поёжился. - Про девку не знаю. Она для какого-то очень сложного ритуала нужна. Больше не знаю ничего про неё.
- Берсерк - правда безумный? Слова не понимает?
- Понимает, но никого не слушает, и ничего не боится.
- Тогда вопрос спорный. Возможно, он поразумней многих в этой крепости. Веди, показывай, быстро. Мне наверх пора. Вы пятнистую тварь уничтожили?
- Да, верховный как приехал первым делом... - жрец запнулся.
- Ага, угадал. Это не первый мой верховный жрец Атката. Сечёшь? И бог утёрся, прикинь.
- Что ты такое?
- Давай без патетики. Я твой шанс пожить. Если ооочень повезёт, то до старости. Так что не дёргайся. И пошевеливайся. У меня наверху революционная ситуация в самом разгаре. Как тебя зовут, кстати.