- Вообще-то да, - немного смутился Бат.
- А взял где? Не верю, что из пустыни притащил. Или рисковал всеми нами в море?
- Ну уж идиотом меня не выставляй. Из резервного фонда отряда взял.
- Ничего себе. А я почему не знаю?
- Потому что ты все время из своих денег норовишь платить.
- Потому что цели мои. И для вас они скорее всего дурацкие.
- Есть такое, - хохотнул Арм.
- Не то чтобы дурацкие, но мы с Зевом часть денег за панцири в отдельный мешок, так сказать, сложили. Остальные с этим согласны.
- Кроме меня, - буркнул Лед.
- Не ной, мы отряд. Перед нами стоят невыполнимые задачи. Нам нужна казна.
- Ладно, сколько там денег?
- Не важно. Это деньги не твои, считай. Тем более, что пока мы дела в Арзаруме поделаем, деньги тоже кончатся с такими темпами.
- А с Рассветом что?
- К закату догонит нас, - усмехнулся Бат. Арм захохотал. Даже довольно Краб растянул рот в широченной улыбке.
- По коням. Арм, мы тебе лишнего к телеге привяжем, - бросил князь через плечо. - Ты поесть купил? А то каша жутко надоела.
- Да, все как договаривались.
* * *
На два дня они залегли на дно и в городе не появлялись, а на третий поехали и устроили небольшую гулянку с баней и хорошим кабаком на окраине. Лед едва не напился, но все же остановился на третьей кружке пива и вернулся в Верхние Кочки под утро вполне в сознании и без провалов в памяти. Баба Мава поздравляла всех. Ей сказали, что это был день свадьбы Миры.
Проспали до самого вечера. Князь, прихватив Арма, снова ускакал в город, а Лед начал думать над тем, что же ему придумать для вольных. Их орден, развивая идею свободы, явно двигался в каком-то своем направлении, судя по всему весьма далеком от того, что понимал под свободой Лед. Основополагающий принцип "живи сам и дай жить другим" сохранялся, но вылился, например, в один из заветов: "дай новую жизнь". Так сказать воспитай сына. Или там дочь.
"Может им еще про дерево и дом выдать? Может в этом мире фраза не будет баяном? И вообще, есть ли мне что сказать вольным? И вообще этому миру? Может им десять заповедей выдать? Так я сам сейчас очень далек от них. "Не убий" нарушил уже столько раз, что в моих устах заповеди прозвучат чистым издевательством".
- Что лицо такое грустное? В книге что-то вычитал? - тронул Леда за плечо незаметно вошедший Торт.
- Нет. Думаю, что оставил на самотек вольных.
- Может оно и к лучшему? - пожал руками бывший историк. Или историки бывшими тоже не бывают?
- Может и так. Делать то все равно нечего.
- Могу что-нибудь рассказать.
- Это да, - усмехнулся Лед. - Точно, про Трим расскажи. Точнее про то, что там насчет женщин. Баба Мава говорит - портят их там. К родителям никакого уважения.
- В Триме много всяких нюансов про женщин. Но основное, пожалуй, наследование. Наследуют женщины, и решают, кому и что передать тоже женщины. Физическая сила у мужчин, а юридическая у женщин. И все счастливы.
- Да? Ну, может быть. Такой себе баланс вместо равенства?
- Что?
- Ай, забудь. Ты все неплохо объяснил. И кратко на этот раз, - усмехнулся Лед.