— Только не говори, что сделала это! — в его взгляде был ужас.
Я покачала головой и ответила, мучительно подбирая слова и запинаясь:
— Я была готова, но мне не позволили. Шэртаэрр… Он не ушел за Грань тогда, тысячи лет назад, мучимый тем, что не сумел остановить это зло… А теперь отдал свой Огонь тебе и Грань приняла его… Вместе с Элварионом, чья душа, как оказалось, была заключена в кинжале…
— Ты должна будешь рассказать мне все подробно, — помотал головой Кэл, — сейчас я попросту не смогу вместить это. А пока нам и правда стоит присоединиться к друзьям.
Все наши самые близкие друзья — наша звезда, Раян, Эрв и Лар собрались в небольшой комнате неподалеку. Наше появление было встречено улыбками, поцелуями и объятиями. А потом Лар вдруг внимательно вгляделся в Кэла, и его глаза расширились в потрясении:
— Я сплю или… Эрв, взгляни! Посмотри на ауру Кэла!
Тот сделал это и присвистнул:
— Кэл, и давно ты стал драконом?!
— И не просто драконом! Эрв, он на грани обращения! Ты понимаешь, что это значит?
Эрв вскинул брови и по его лицу расползлась широченная улыбка:
— Понимаю… Хм, Лин, ты сама ведь обернулась не как положено?
— Ты ж и сам знаешь, — пожала плечами я, — у меня все всегда не как у нормальных драконов.
— Поможем? — оглянулся на Лара Эрв, тот кивнул.
— В чем? — Кэл сдвинул брови.
— В обращении. Первый раз обычно проводится под присмотром. Ладно, а теперь давайте поедим, а то Лин смотрит таким голодным взглядом, что я опасаюсь за целостность своей шкуры!
— Я драконов не ем, — ответила я, с радостью принимая возвращение прежнего — легкого и шутливого — стиля общения.
Как только мы утолили первый голод, не выдержал Рейн:
— Лин, ты расскажешь, кто это все задумал и чего он хотел?
— Расскажу, но вот относительно целей… Прости, пока не время и не место. И кроме того, оказалось, что эти цели слишком многие поддерживали среди драконов и эльфов…
— Неудивительно, что ты нам не доверяешь, — помрачнел Ларкар, — я и сам после того, что случилось, перестал верить сородичам. Знаешь, это было страшно: прорываться к замку и бояться удара в спину.
— Лар! — с упреком воскликнул Эрв, в его глазах была боль, — мы уже говорили об этом, я не приму твое отречение!
— Тогда его придется принять тару Ариэшу, — тихо, но непреклонно ответил тот.
— Ладно насчет целей, а кто стоял во главе всего этого? — не выдержал Дойл.
Эрв и Раян переглянулись, заставив меня удивленно воззриться на них:
— Вы что, им не сказали?! Вы же не могли его не узнать!
— Мы подумали, вдруг ты не захочешь, чтобы другие знали… — начал Раян.
— Кто поставил мир на грань? О нет, я хочу, чтобы это знали все! Это был сиятельный тар Шартэн эр Шатэрран.
— Твой отец?! — потрясенно спросил Лан. — И я еще на своих родителей жаловался!
— Нет, отец Ринавейл эр Шатэрран, а она давно перестала существовать! Мой отец — Шэртаэрр, и плевать, что говорят «родителей не выбирают!»
Оставшаяся часть трапезы проходила в полной тишине. Как только все наелись, Эрв предложил: