- А она их не замечала. Для неё всё это было обыденной и привычной жизнью. Она училась, работала и взрослела.
- А он?
- Он со всех ног гонялся за своими мечтами, пока не обессилил и на смену энтузиазму, не пришло разочарование.
- А она?
- А она, трудилась. Переводы, курсы, рутина, пожилая мама... В отпуск - на моря. По выходным – всяко–разно...
- А он?
- А он всё никак... Никак не хотел поверить в свою ненужность. И приходил в ужас от одной мысли о возвращении домой, в свой малюсенький городок, где золотые лошадки никогда и не водились.
- А она?
- А она, взглянув на него невзначай, почему-то, подумала о свадьбе, о детях... И улыбнулась...
- А он?
- А он, не мог себе представить даже того, как он приедет домой умирать. Ему было стыдно за себя и за свою родину. Ему было горько. И он улыбнулся ей в ответ.
- А она?
- А она в него верила. И, наверное, любила. По своему, конечно, без слёз и излишней экспрессии но, всё-таки...
- А он?
- Он... Он был не против. Да и не то, чтобы он был плохой, нет... Он просто был «не против», а не «за»...
- А она?
- Ну, она... Она летала на крыльях. Она расцвела... Она радовалась каждой мелочи... Каждой минуте проведённой с ним.
- А он?
- А он, наконец-то, успокоился. Ему перестали сниться кошмары. Он дарил ей цветы и отъедался.
- А она?
- Она была почти счастлива. Её жизнь превратилась в сплошную светлую полосу – череду исполнения самых заветных, вечных и абсолютно приземлённых женских желаний.
- А он?
- Он расслабился. Избавился от своих страхов и впервые – просто жил. Жил и радовался жизни.
- А она?
- Она реализовывалась. И бытие ей казалось изумительным и преисполненным всевозможными смыслами.
- А он?
- Он... Он почувствовал себя столичным перцем. Обзавелся знакомыми, и полезными, и так – для души.
- А она?
- А она росла. Её ценили. Ей платили. Она этого заслужила, заработала. И всё было хорошо. Она никому не завидовала и ни за чем не гналась.
- А он?