— Сказки всё это, — засмеялась Маша, но вдруг почувствовала необъяснимую тревогу.
— Ну конечно, сказки! — сказала бабуля и подмигнула ей.
Маша была уверена, что она слышала этот голос, и не раз. Но она также была уверена, что никогда не видела этой старушки.
В конце вагона распахнулась дверь, и на пороге возник тот самый помятый проводник. Одного глаза у него по-прежнему не было видно из-за спутанных волос, а другой уже не сверкал, как ночью, только при свете дня казался неестественно большим.
— Сейчас станция Добручи. Кто-нибудь выходит?
— Да, да! — засуетилась старушка. — Спасибо, касатик.
— Скатертью дорожка, — проскрипел проводник.
Бабуля потащила свои тюки к выходу, но остановилась и спросила:
— А ты до какой станции едешь, красавица?
— До Бурзачило.
— Да что ты, милая! Правда? — Она аж в лице переменилась.
— Да, а что?
— Гиблое это место. Там-то самые чудеса и происходят.
— Вот и хорошо. Я люблю чудеса. А скоро будет это Бурзачило?
— Того никто не знает. — Бабуля снова загадочно улыбнулась. — Ну, ни пуха тебе ни пера.
— К чёрту! — машинально произнесла Маша.
— А вот это ты зря сказала, — вздохнула бабуля и вышла в тамбур.
Поезд остановился. И тут Маша вспомнила, где она слышала этот голос! Именно таким голосом, с такими интонациями, когда она была совсем маленькая, бабушка рассказывала ей сказки перед сном. Поезд тронулся. Маша прильнула к окну, чтобы ещё раз взглянуть на странную старушку, но та как сквозь землю провалилась.
Оставшись в вагоне одна, Маша решила пройтись по проходу, чтобы размять затёкшие ноги. Когда она дошла до конца вагона, перед ней словно из-под земли вырос всё тот же проводник. Маша от неожиданности вскрикнула.
— Чего кричишь, бедняжка?
— Ох, как вы меня напугали!
— Это хорошо.
Маше захотелось скорее выйти из этого поезда.
— А скоро будет Бурзачило?
— А вам зачем?
— А мне там выходить.
— Ну и выходи!
— Так где выходить?
— Сама сказала: «В Бурзачило».