Инженер мечтал, вкладывая в это дело большую страсть. А я слушал его и представлял в своем воображении что-то еще более красивое, сказочное, способное еще больше украсить нашу жизнь.
В тот вечер я поздно пришел домой.
Когда я вошел в комнату, Николай, лежавший на диване, нехотя повернул ко мне голову и сказал, зевая:
— А-а-а! Исследователь дикой флоры?.. Видел мой подарок? Это я в лесу собрал для тебя… Окрашено на корню! Чудак ты, право. Неужели перед отъездом на практику ты ничего не слышал об опытах инженера Захарова?
— Ничего, зато теперь буду знать, — весело ответил я.
— Ну, а как твоя «пуговинка фиолетовая»? Уже нашел ей место в общей классификации растительного мира?
— Представь себе, что нашел. Она занимает замечательное место.
Николай поднялся с дивана и посмотрел на меня с удивлением. В дверях появилась Валя.
— Может быть, ты думаешь продолжать свои… так сказать… исследования? пробормотал Николай.
— Не продолжать, а начинать, — гордо ответил я. — С инженером Захаровым уже договорился. Дело настолько интересное, что есть полный расчет посвятить ему часть своей жизни.