Повести: "Солнечная константа", " Песчаная смерть", "Болото вверх тормашками": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бордман не сводил глаз с того места где был сероватый свет. И он вспоминал, что предыдущие ночные игрища призрачных цветов были потрясающими.

— Северное сияние, — сказал он, — происходит в очень ограниченном верхнем слое воздуха, на высоте в семьдесят-девяносто миль, когда Бог знает откуда взявшиеся лучи солнца проходят через этот слой, пересекая магнитное поле планеты. Феномен игры ионов северного сияния. Мы используем ионосферу гораздо ниже того места, где оно происходит, но мне кажется, что именно мы виноваты в его отсутствии!

— Мы? — воскликнула шокированная Рики. — Мы, люди?

— Мы срываем ионы с их привычного места, — сказал он мрачно, — то же что делает солнечный свет днем. Видимо мы отобрали у северного сияния его энергию.

Рики молчала. Бордман смотрел вверх. И покачал головой.

— Видимо так и есть, — сказал он излишне спокойным голосом. — Мы черпали немного энергии в сравнении с тем что приходило. Но ионизация обладает ультрафиолетовым эффектом. Атмосферные газы не так-то легко ионизировать. Кроме всего прочего, если солнечная постоянная несколько уменьшится, то это может означать чудовищное уменьшение ультрафиолетовой части спектра — а именно это образует ионы кислорода, водорода и азота. Уменьшение ионизации должно быть в пятьдесят раз больше, чем падение солнечной постоянной. А мы вычерпываем энергию из того малого, что у нас имеется.

Рики стояла неподвижно. Холод был чудовищным. Если бы был еще и ветер то вынести его было бы невозможно. Но воздух был неподвижен. Тем не менее холод был настолько силен, что жгло внутри ноздрей и даже в груди чувствовался холод при вдохе. Даже через комбинезон чувствовалось ледяное дыхание мороза.

— Я начал, — сказал Бордман, — подозревать, что я идиот. Или, может быть оптимист. Это может быть одно и то же. Я предполагал, что энергия, которую мы черпаем будет исчезать быстрее, чем будет расти нужда в этой энергии. Но если мы уничтожили северное сияние, то значит мы уже добрались до дна бочки. И это оказалась намного более мелкая бочка, чем кто-либо предполагал.

И снова все замерло. Рики стояла не раскрывая рта. «Когда она поймет, что это значит», — мрачно подумал Бордман, — «она не будет с таким уважением относится ко мне. Я был идиотом на что-то надеясь. И она сейчас видит это».

— Я думала, — сказала Рики, — что ты говоришь о том, что мы не сможем сохранить тепло достаточное для жизни в шахте.

— А мы и не сможем, — согласился Бордман, — не набрать его достаточно много, не сохранить его надолго. И кроме того его будет недостаточно.

— Значит мы не проживем так долго, как рассчитывает Кен?

— Конечно нет, — сказал Бордман. — Он надеется, что мы сможем открыть какие-то приспособления, которые могут быть полезны на Лани-2. Но мы потеряем энергию, которую могли бы получить от ловушки задолго до того, как новые ловушки станут бесполезными. Мы начнем пользоваться резервной энергией гораздо раньше. Это будет сделано — задолго до того как нам действительно понадобится жизненно важное тепло.

Зубы Рики начали стучать.

— Это звучит так, словно я напугана, — раздраженно сказала она, — ничего подобного! И если ты хочешь, то с этой поры я буду вести себя так как ведешь себя ты. Я не буду горевать ни о ком, а они будут слишком заняты, чтобы горевать обо мне… Пойдем вовнутрь, пока там еще тепло.

Он помог ей войти в шлюз и закрыл наружную дверь. Она начала безудержно дрожать, когда внутрь начало поступать тепло.

Они вернулись в кабинет Херндона. Он пришел едва Рики успела снять комбинезон. Она продолжала дрожать. Он посмотрел на нее и сказал Бордману:

— Только что звонили из контрольного отсека посадочной ловушки. Похоже, что что-то не так, хотя они не могут понять что именно. Ловушка установлена на максимальное вычерпывание энергии, в то время как она забирает всего пятьдесят тысяч киловатт.

— Мы возвращаемся в каменный век, — сказал Бордман пытаясь, чтобы слова его прозвучали с иронией.

Это была правда. Человек мог производить двести пятьдесят ватт мускульной работой довольно продолжительный период времени. Когда у него нет других источников энергии он просто дикарь каменного века. Когда он получает киловатт энергии от мышц лошади он переходит в разряд варваров, но энергия целиком не может использоваться по его желанию. Когда он может впрячь ее в плуг у него высокая варварская культура, и по мере того, как он добавляет все больше энергии, то становиться цивилизованным. Сила пара в силу четыре киловатта работали на каждого человека в первых индустриальных странах, и в середине двадцатого века на каждого в высокоразвитых странах приходилось шестьдесят киловатт. В нынешние времена современная культура располагала по меньшей мере пятью сотнями киловатт на человека. Но в колонии на Лани-3 было меньше чем половину потребного. И потребление далеко превосходило получение.

— И не может быть больше, — сказала Рики, пытаясь сдержать дрожь. — Мы использовали северное сияние и у нас больше нет энергии. Она иссякла. Мы погибнем гораздо раньше, чем наши люди дома, Кен.

Черты Херндона исказились в гримасе.

— Но мы не можем! Мы не должны! — Он повернулся к Бордману. — Мы ведь помогаем им там, дома! Там началась паника. Нош рапорт о кабельных ловушках вселил в людей надежду. Они прекрасно принялись за работу. Они знают, что мы находимся в худшем положении, чем они и как долго мы держимся мы вселяем в них надежду! Мы должны каким-то образом продержаться!

Рики глубоко вздохнула и ее дрожь внезапно прекратилась. И она сказала:

— Разве ты не заметил, Кен, что мистер Бордман смотрит под углом зрения своей профессии? Его работа — находить недостатки. Он был послан сюда именно для того, чтобы отбраковывать варианты в том что мы сделали и делаем. У него есть привычка рассчитывать на худшее. Но мне кажется, он может обернуть свою привычку во благо. Как он сделал с идеей кабельных ловушек.

— Которые, — вмешался Бордман, — оказались почти совсем бесполезными. Они действительно будут работать, до тех пор пока действительно не станут нужны. Но при условиях, когда они будут необходимы — от них не будет пользы!

Рики покачала головой.

— Они приносят пользу! — сказала она. — Они не позволяют отчаиваться людям на нашей родной планете. А сейчас, ты должен придумать что-то еще. Если ты думаешь обо всем сразу, придумай еще что-нибудь, чтобы люди почувствовали себя лучше!

— Какое мне дело то чувств людей? — спросил он с горечью. — Какая разница, что они чувствуют? Разве это может изменить факты?

Рики сказала твердо: