Повести: "Солнечная константа", " Песчаная смерть", "Болото вверх тормашками": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я надеюсь, вы простите меня, сэр, — сказал он. — Я должен был сам сообразить это без вашего понукания. Но подобные проблемы встречаются не так уж часто, сэр. Как правило, правильнее следовать прецедентам, если нет четкого приказа.

Бордман сказал сухо:

— Это точно! Но единственный смысл существования младших офицеров в том, что они в один прекрасный день станут Старшими офицерами.

Барнс задумался. Потом сказал удивленно:

— Я никогда не задумывался над этим. Спасибо, сэр.

Нахмурившись, он продолжал перебирать клавиши компьютера. Бордман расслабленно сидел в своем кресле, вдавленный в него ускорением и ремнями безопасности. Он не понимал по какой причине был так срочно вызван в Штаб-квартиру. Но ждать осталось недолго. Вероятно внизу его ждала какая-то проблема. Два старших офицера были сняты с их обычной работы. И сейчас Вернер… Бордман предпочитал не думать о Вернере. Он не любил этого человека и это чувство было взаимным. Но он был способным, хотя и в своем роде. Кроме того, вызволит его. Он был вызван в штаб-квартиру, и почему-то корабль не был посажен с помощью посадочной ловушки, и не было разрешено приближаться к поверхности ракетой. Посадочная ловушка может засечь корабль с десяти планетных диаметров, подхватить его с деликатной силой и посадить нежно, словно перышко. Посадочная ловушка может подхватить самый тяжелый, груженый грузовой корабль и остановить его, а потом опустить с силой восьми притяжений. Но там внизу не могут даже посадить небольшой кораблик Надзора! Кроме того, посадочной шлюпке запрещено приземляться на своих ракетах!

Бордман разложил все это по полочкам памяти. Естественно, он был хорошо знаком с планетой внизу. Когда он получил свое звание Старшего офицера, то провел шесть месяцев в Штаб-квартире изучая прецеденты и процедуры поведения, соответствующие его высокому званию. На планете был всего один обитаемый остров длиной в двести миль и приблизительно в сорок миль шириной. Другой полезной земли, кроме арктической области не было. Единственный обитаемый остров был покрыт могучими скалами с подветренной стороны, где огромные скалы торчали словно останки субмарины над поверхностью. Эти скалы высились на четыре тысячи футов и отсюда остров очень постепенно и медленно опускался вниз пока не сливался с океаном. Штаб-квартира Сектора располагалась здесь, потому что всем казалось что обычному населению будет неудобно колонизовать столь ограниченное пространство. Но здесь появилось обычное население, потому что здесь располагалась Штаб-квартира. И сейчас каждый дюйм поверхности был культивирован, подвергнут ирригации, интенсивной фермерской обработке и некоторым гидропонным приспособлениям. И тем не менее, Штаб-квартира базировалась на пустом участке земли, и рядом с ней в случае нужды можно было разместить целый космический флот. Население, ютящееся на крохотных клочках земли было раздражено, потому что пропадали огромные пространства земли необходимые службе Контроля для складирования и возможного использования в критических ситуациях. Даже когда Бордман служил здесь много лет назад, население было недовольно потому что служба Контроля сдерживала развитие экономики, от которой зависела и сама.

Бордман припомнил все это и пришел к неутешительному выводу. И посмотрел вперед. Планета стала больше. Намного больше.

— Я думаю, нам следует здесь остановиться, — заметил он. — У группы обслуживания посадочной ловушки могут возникнуть трудности, если они будут пытаться спускать нас с более близкого расстояния.

— Да, сэр, — ответил юный офицер.

— Похоже, внизу нас ждет чертова неразбериха, — сказал Бордман. — Похоже, что там все не так уж и хорошо раз они не опустили с помощью ловушки наш корабль. А может быть еще хуже, чем я предполагаю, раз они не позволили воспользоваться ракетами, для посадки. — Он замолчал на мгновение. — Я сомневаюсь, что они рискнут поднять нас снова.

Молодой Барнс закончил свои расчеты. Он выглядел удовлетворенным. Он посмотрел на ставшую уже гигантской планету внизу и несколько подкорректировал курс маленькой шлюпки. Затем повернул голову.

— Простите, сэр. — Вы сказали, что может быть они не смогут поднять нас?

— Я могу почти наверняка предсказать это, — сказал Бордман.

— А вы можете… можете сказать почему, сэр?

— Они не хотят никаких посадок. Именно в это и кроется проблема. Но если они не хотят никаких посадок, то еще меньше они хотят каких-либо взлетов. Нас с Вернером оторвали ото всех дел и вызвали сюда, следовательно можно предположить, что мы им понадобились. Но даже при этом есть определенные сложности с нашей посадкой. И они не отошлют нас. Я подозреваю…

Громкоговоритель слабо проговорил:

— Посадочная ловушка вызывает посадочную шлюпку! Посадочная ловушка вызывает посадочную шлюпку!

— Слушаем, — сказал Барнс, неуверенно поглядев на Бордмана.

— Откорректируйте свой курс! — скомандовал голос в репродукторе. — Вы не должны приземляться на ракетах ни при каких обстоятельствах! Это приказ лично Главы Сектора. Немедленно остановитесь! Мы будем готовы засечь вас и мягко посадить через пятнадцать минут. Но пока что, остановитесь!

— Слушаюсь, сэр, — ответил юный Барнс.

Бордман потянулся вперед и включил микрофон.

— Говорит Бордман, — сказал он. — Я требую информации. Что здесь произошло такого, что мы не можем воспользоваться ракетами?

— Ракеты производят шум, сэр. Даже ракеты вашей посадочной шлюпки. У нас есть четкий приказ избегать всякой излишней физической вибрации. Кроме того, мне приказано не сообщать никаких подробностей по передатчику, сэр.

— Я отключаюсь, — сухо ответил Бордман.

Он оттолкнул от себя микрофон. Он агрессией пытался сбросить накопившееся раздражение. Вернер сейчас бы напомнил о своем звании и потребовал дополнительной информации. Но Бордман не мог не верить что есть причина, по которой информация пока что утаивается от него.

Молодой офицер принялся тормозить. Чувство давления на грудь Бордмана возросло.

Через несколько минут громкоговоритель произнес:

— Ловушка шлюпке. Приготовьтесь для фиксации.

— Готовы, сэр, — произнес Барнс.