— Не знаю.
— Знаешь, ты ж подслушивала, — сухо бросил Йорген.
— Я? Ты с ума сошел!
— Из кладовки.
— У меня там были дела.
— Возле окна?
— Представь себе, возле окна! А тебе, между прочим, почему-то всегда нужно откуда-нибудь подглядывать.
Йорген дразняще рассмеялся.
— Подслушивала…Что мне там было подслушивать?! — сердито продолжала Лиза. — Какая для меня разница, жива хозяйка или умерла?
Она по-прежнему стояла, нагнувшись над котом, который от удовольствия перевернулся на спину и вцепился когтями в ее рукав, между тем как она запустила пальцы в густой подшерсток у него на животе. Затылком она была почти вровень с коленом Йоргена. Тот наклонился и прошептал ей на ухо:
— Это, Лиза, смотря как посмотреть.
Служанка выпрямилась и коротко, нагло засмеялась.
— Разве похоже, что я ее безумно люблю?
Последовала пауза, во время которой кот встряхнулся.
— И что сказал врач? — упрямо повторил Йорген.
— Ну, сказал, надежды мало… но не надо отчаиваться. Все, дескать, в руках Господа… и разные другие слова в этом роде.
— Так я и думал.
— Дружок сегодня ночью выл… а утром чайник гудел, как бывает к покойнику, — таинственно сообщила Лиза.
— Ну да?.. — с суеверным ужасом вытаращился на нее Йорген. Она многозначительно кивнула.
— Теперь, сам видишь… еще и пастор приехал.
Лиза не сообразила, что за пастором послали до визита врача и что его приезд нельзя считать новым доказательством. Для нее прибытие священника ставило точку над «i».
— В общем, ее срок вышел, — добавила служанка.
— Мельник тяжело воспринял докторову новость, — продолжал Йорген, вспомнив сцену, которую наблюдал с галереи. — Я разглядел, как у него дрожали руки… Да что тебе объяснять, сама ж была рядом…
— Голос у хозяина был шибко чудной, он чуть не плакал.
— Вот это да!
— Чего тут удивляться, она его жена.
— Жена-то жена, только… Мне все равно кажется, если человек бегает за другой и вроде влюблен… скорее подумаешь, ему бы хотелось отделаться от нее.
— Скажешь тоже, отделаться!
Негодование, которое призвана была выражать Лизина реплика, казалось, не произвело впечатления на Йоргена. Он встал и, опираясь коленом на сиденье, а локтем — на спинку стула, вперил взгляд в прислугу:
— Я, Лизочка, знаю, кто станет мельничихой после ее смерти.