— Мог, — согласился Хаблак. — Напуган он. Увидел, что Волянюка задержали, и решил как можно скорее удрать. Естественное стремление преступников.
— Но и мог догадаться, что мы проверим список пассажиров.
— Считаешь его чересчур умным, — усмехнулся Хаблак. — А я что-то очень умных в таких компаниях не встречал. Разумные предвидели бы свою участь, знали бы, что все равно поймаем. — Задумался на мгновение и продолжил: — Мне теперь его фамилия не очень и нужна. Коли действительно Степаном Викентьевичем называется, я его в Киеве быстро найду. Владелец «Волги», имя и отчество, кличка Бублик, фоторобот… Что еще нужно?
— В Ивано-Франковск?
только допрошу Дуфанца и вызову сюда Коренчука. Вагоны с алюминием приходили в Коломыю, значит, должен докопаться, откуда шли.
Дуфанец сидел в углу, наблюдая за оперативниками, занятыми своей работой. Зажал руки между колен, взгляд ого погас, может, и не видел, что делается вокруг;
— Скажите, Дуфанец, — спросил Хаблак, — как вы познакомились со Степаном Викентьевичем?
Дуфанец поднял пустые и на удивление прозрачные глаза.
— А приехал… Говорит, привет от Манжулы, заболел Михаил Никитич, ну дело есть дело, и оно не терпит…
— Фамилию его знаете?„
— Не назвался.
— Вы не спрашивали?
— Я так понимаю, — ответил Дуфанец рассудительно, — если человек не назвался, зачем расспрашивать?
— Но ведь Манжула назвался.
— Это его дело. Михаил Никитич в гостиницах жил, а этот не захотел. У каждого свой характер, выходит.
— И как вы работали со Степаном Викентьевичем?
— Как и раньше с Манжулой. Сотня за сарай, в сутки, значит. И по три сотни за каждого покупателя. Я скрывать не буду: что было, то было.
— По три сотни за рейс — ничего себе!..
— Что и говорить: рисковали недаром.
А Степан Викентьевич?
— Считайте сами. Три тысячи кровля, ну, иногда немного меньше…
— Солидно.
— Ведь не только же ему…
— Кому еще?
— Не знаю. Думаю, один не справится.
Хаблак показал Дуфанцу фоторобот Бублика:
— Узнаете?
— Похож.
— На кого?