— Опять в простое? — нахмурился Вячеслав Иванович.
— Не совсем. Только-только завершили одно дельце, так что мужики законно расслабляются.
— И Алла тоже участвовала?
Алла Снегур была одной из последних сотрудниц, приобретенных «Глорией». Капитан милиции, блестящий муровский опер, у которой одно время назревали неприятности на почве слишком личных отношений с другим работником МУРа. Тогдашний начальник МУРа, то есть Вячеслав Иванович, дальновидно отправил ее от греха подальше в «творческую командировку» — она поработала месяц в «Глории», да так тут и осталась.
— Алла не успела поучаствовать, — с ноткой сожаления в голосе признал Денис. — Она попросилась в отпуск. У нее срочные личные обстоятельства, сам знаешь какие, отказать я не мог.
— Ладно, — вздохнул начальник МУРа. — Что хоть за дело у вас было?
— Бабочек ловили.
— Что?! — не поверил своим ушам Грязнов-старший.
— Точнее, только одну бабочку, — поправился Денис.
— Издеваешься?
— Ничуть.
И Денис рассказал, что к ним через своего московского коллегу обратился коллекционер бабочек швейцарский профессор-энтомолог, крупное ученое светило и прочее и прочее. Швейцарец, которого звали Понтер Фриш, следовал к себе на родину. Он побывал на Суматре, где ловил бабочек, как раз в это время года там предположительно обитал редкий вид. В Москву господин Фриш заехал, чтобы повидаться со своим коллегой и давним приятелем профессором Аркадием Мироновичем Митропольским, а заодно похвастаться тем самым уникальным видом, который ему удалось поймать на Суматре, — мопагсЬ ип§шЪиз.
Собственно, он его и открыл.
— Чего? — переспросил на этом месте Грязнов-старший. — Какой еще монарх?
— Дословно — «монарх с клювом», — объяснил Денис. — У него, у этого монарха, такая штуковина имеется, клюв напоминает или… еще кое-что. Выглядит совершенно жутко. Ну это неважно. Важно, что бабочку у швейцарца сперли. А стоит она несметные деньги.
— Денис, ты ври, да знай меру, — посоветовал дядя.
— Я не вру, — ничуть не обиделся Денис. — Фриш сам точно не знает, сколько это насекомое стоит, потому что таких еще никто до него встречал. Монарх вообще редкий вид, а с этим самым клювом… Кстати, это Фриш ей такое название и. дал. Короче, он ее не заспиртовывал, а привез в специальном террариуме, проще говоря, в банке. Чтобы она отложила яйца и размножилась.
— В Москве?
— В Швейцарии. В Москве у него коллега — профессор Митропольский.
— Ясно, — оборвал Грязнов-старший. — Значит, эту банку в столице у заморского академика и сперли?
— Он не заморский и не академик. Он швейцарский профессор.
— Неважно. Сперли или нет?
— Сперли.
— А вы ее нашли?
— Да.
— И вам хорошо заплатили?
— Да! — улыбнувшись, подтвердил Денис.
— Вот и закончим на этом твои зоологические похождения. Меня сейчас интересует только финансовая сторона. Выходит, с деньгами в «Глории» пока что все в порядке? — уточнил Грязнов-старший.
— Не бедствуем, дядя Слава, — заверил племянник.
— Ладно, — вздохнул Грязнов-старший. — Это все хорошо, конечно… Я спросил про твоих сотрудников, потому что уж они-то с Толей Бедняковым точно были знакомы. И Голованов, и Щербак, и Демидыч, и Алла. Бедняков работал у нас в МУРе несколько лет. А с Филей Агеевым он вообще дружил, между прочим, да и вообще, Толя был парень что надо.